Страница 25 из 53
— Попробую, Володь. Другого выхода ведь все равно нет. Я свяжусь со Смолянинниковым через его сайт. Кстати, я на него уже заходила, – начала я рассказывать про свой план.
— Так, ну а дальше что? – спросил Владимир.
— А дальше напишу на почту, что хочу обсудить, на каких условиях Смолянинников сможет прорекламировать мой.. мой косметический салон, вот!
— Ну а ты уверена, что он согласится? Или хотя бы заинтересуется твоим предложением? – спросил Кирьянов.
— Так я сразу же предложу оплату согласно его расценкам, – сказала я.
— Так, давай, действуй, не откладывай в долгий ящик, – подстегнул Владимир.
Я взяла телефон и начала писать. Через несколько минут пришел ответ.
— Вот видишь, Володь, Солодовникова пишет, что предлагает встретиться в лаунж-баре «Седьмое небо» сегодня для предварительных переговоров и уже через полтора часа.
— Ну, «Седьмое небо» находится недалеко отсюда, так что ты, Тань, успеешь, – сказал Владимир.
— Ладно, Володь, пока, – сказала я, вставая.
— Тань, удачи тебе. И звони, – сказал Кирьянов.
Я кивнула и покинула кабинет. Выйдя из Управления полиции, я подошла к своей машине, завела мотор и поехала.
Пока я добиралась до «Седьмого неба», на одной из улиц попала в большую пробку и решила позвонить подруге Маргариты – Екатерине Красильниковой.
— Алло, Екатерина? – спросила я.
— Да, это я, – ответила Екатерина.
— Это я, Татьяна Александровна. Ну, как там Маргарита? – спросила я.
— Вы знаете, Татьяна Александровна, честно говоря, не очень. В основном Рита молчит. Но я спросила ее насчет сотового телефона и кошелька, как вы просили.
— И что Маргарита сказала? – поинтересовалась я.
— Она говорит, что да, сотовый и кошелек у нее находились в сумке. В кошельке Рита держала банковские карты и немного денег. В телефоне у Риты были номера знакомых и тех клиентов, которым она делала косметические процедуры на дому. Но больше ничего такого уж очень важного ни там, ни там не было. Просто Рита не хотела связываться со всякими приложениями, чтобы не нарваться на телефонных мошенников. Поэтому оплаты счетов она через телефон не проводила, – объяснила Красильникова. – И сегодня я останусь у Риты, она меня попросила, – сообщила Екатерина.
— Понятно, ну, ладно, пока, Екатерина, – сказала я и отключилась.
«Значит, преступник взял из сумки Маргариты Белодворчиковой сотовый и кошелек, а сумку оставил. То есть это явно не ограбление, – подумала я. – Потому что в случае ограбления сумку бы непременно забрали. А ее оставили. Значит, на Маргариту напали потому, что необходимо было увести Аришу. Однако в сотовом могли содержаться какие-то сведения, которые указывали бы на преступника. Допустим, справки или еще какие-либо документы. Собственно, такое содержимое могло быть и в кошельке. А если Маргарита знала того, кто увел ее дочку? Наверняка она это знала. Но кто он? Геннадий Смолянинников? Елизавета Солодовникова? Скорее всего, все-таки Солодовникова. Но что, если номер Елизаветы до сих пор записан у Маргариты? Она могла его не стереть. Просто забыла».
Пробка рассосалась, и я благополучно доехала до лаунж-бара «Седьмое небо».
Это заведение находится в центре Тарасова, на оживленной улице, окруженной высотными зданиями и яркими неоновыми вывесками, неподалеку от проспекта Столыпина. У входа стояли стильные уличные фонари, а рядом – небольшая терраса с несколькими столиками. За ними уже сидели посетители и наслаждались коктейлями и общением.
В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и экзотических коктейлей. Я услышала доносившуюся изнутри «Седьмого неба» приятную, ненавязчивую музыку.
В это время ко входу в бар подтянулась толпа молодежи. Они шли, весело смеясь и переговариваясь. Охрана начала проверять документы.
Я прошла внутрь. Здесь заведение было оформлено в современном стиле с элементами ар-деко. Просторный зал, стены которого были украшены абстрактными картинами, разделялся на несколько зон с уютными диванами и низкими столиками. Мягкий свет создавал непринужденную, расслабляющую и несколько интимную атмосферу. Посетителей было сравнительно мало. Они располагались группами и поодиночке. Вот одна группа что-то негромко обсуждала за своим столиком. А одинокие посетители, казалось, были погружены в свои мысли.
В центре зала я еще заметила небольшую сцену, на которой, надо полагать, выступают музыканты. За барной стойкой работали сразу два бармена. Я подошла к одному из них.
— Сделайте мне, пожалуйста, коктейль, – попросила я.
Бармен, молодой парень со стильной прической и серьгой в правом ухе, улыбнулся и спросил:
— Какой вкус предпочитаете?
— Ну.. – я сделала неопределенное движение пальцами в воздухе, – что-нибудь такое.. тропическо-экзотическое.
— Понял, – еще шире улыбнулся бармен, – сейчас все будет.
Он повернулся к стеллажам, которые находились у него за спиной, и начал вытаскивать все необходимое для приготовления напитка. Затем парень наливал жидкости в шейкер, встряхивал, что-то добавлял и снова встряхивал. Наконец коктейль был готов. Бармен украсил его соломинкой с зонтиком на конце и долькой лайма.
— Прошу вас, – он пододвинул бокал ко мне.
Я сделала глоток. Ну да, определенно тропическая экзотика. Напиток был приятным на вкус, мятным и освежающим.
— Ну как, нравится? – поинтересовался парень.
— Да, вполне, – кивнула я.
Я начала медленно тянуть коктейль и одновременно оглядывала зал. Елизаветы Солодовникой в зале еще не было. Я хорошо запомнила ее фотографию на ее личном сайте, так что проблем с идентификацией не будет.
Дегустируя напиток, я продолжала наблюдать за посетителями. Они собирались в основном небольшими группами. Среди них я увидела знакомых актеров из тарасовского ТЮЗа, а также из драматического театра имени Слонова. Один из них, уже в возрасте, подошел к группе молодых, еще только начинающих артистов – а может быть, это были студенты – и, хлопнув по плечу парня, ободряющим тоном сказал:
— Не переживай, у тебя все получится.
Недалеко от барной стойки за столиком расположились двое мужчин среднего возраста. Наверное, тоже представители артистической братии, но мне они были не знакомы. Один из мужчин предложил другому попробовать коньяк, заметив, что этот коньяк – лучший в городе. На их столике стояла бутылка и два бокала.