Страница 95 из 117
Киллиан отложил расческу на стол и присел на стул, сжав пальцами переносицу. И Пейдж вздрогнула от того, с каким раскаянием прозвучали его следующие слова:
– Я не должен был… поддаваться этому. Пейдж, случившееся вчера – противозаконно. Моя работа – наказывать недобросовестных хозяев, которые нарушают контракты подобным образом. А в итоге я сам оказался не лучше. Дело не в моем отношении к тебе, дело в том, что я перестаю уважать сам себя. Коронный обвинитель, совершивший преступление!
Он запрокинул голову, будто на потолке была написана подсказка, как с этим жить дальше. А Пейдж едва сдержалась от того, чтобы швырнуть в него подушку и прекратить эти стенания. Нет, с ним – только рационально.
– Во-первых, ты не нарушил закон, потому что не отдавал приказа, – сухо привела она первый аргумент, завладев его вниманием и глядя прямо в потерянные карие глаза. – Я целиком и полностью осознавала свою свободу выбора, и давления хозяина не было.
– Какая разница, был ли приказ, если мне в принципе запрещено условиями контракта…
– А во-вторых, – не дав ему вставить слово, продолжила она, решительно поднимаясь с кровати, все еще замотанная в одеяло, – я не собираюсь подавать жалобу судье, и, бог мой, неужели это пришлось уточнять?
– Не в этом дело, – упрямо мотнул головой Киллиан, хмуро наблюдая за ее приближением к столу. – Дело в том, что я сам знаю за собой вину. Двойную вину, потому что еще и опорочил твою честь. Как я теперь буду выдвигать такие обвинения кому-либо, если сам преступник?
Пейдж закатила глаза, лихорадочно выискивая третий аргумент. Сказать прямо, что любит его и ей все равно, что там за бумажка лежит у него в сейфе? Плевать, что в ней написано и как, если она принадлежит ему не из-за дурацкого документа, а по своей воле?
Но это же Киллиан-я-сам-закон-Лэйк. И иного языка, кроме как официального, понять не способен от природы. Пейдж высвободила одну руку и потянулась к стопке чистых листов бумаги на столе. Киллиан смотрел на нее настороженно, а когда к бумаге добавилась ручка – вовсе напрягся так, что потяжелел воздух.
Не раздумывая особо, Пейдж воспользовалась отработанным навыком помощницы прокурора и быстро наметала документ. Всего одна строчка, дата, подпись. Довольно кивнув самой себе, она протянула бумагу Киллиану, и тот с сомнением вчитался в текст, щурясь без очков.
– «Настоящим снимаются ограничения по пункту три контракта…» – вслух процитировал он, и его глаза в удивлении расширились. – Это что?
– Это официальное приложение номер один к нашему контракту, мистер Лэйк, – с подколом хмыкнула Пейдж. – Дата вчерашняя. Можете добавить эту бумажку к другой, которая все еще, оказывается, на что-то может влиять. Так угрызения совести перестанут вас мучить?
– Пейдж, ну что за ерунда, – вздохнул Киллиан, отложив бумагу на стол и посмотрев на нее значительно потеплевшим взглядом. – Я в принципе собираюсь разорвать этот чертов контракт.
– Ну, раз этого пока не случилось, мне нужно собираться на работу, – улыбнулась она ему, тонкой вибрацией по коже ощутив, что вопрос с его внутренним конфликтом прокурора и очарованного мужчины они успешно решили. – А то, знаешь, начальник у меня лютый зверь. Не приведи господь опоздать на слушание!
Киллиан рассмеялся ее азарту, и этот звук был полон такого облегчения для них обоих, что Пейдж только и осталось быстро чмокнуть его в щеку и унестись из спальни прямиком к себе в ванную. И если бы мадам Морель заметила, как постоялица бегала с утра по коридору в хозяйском одеяле, то все равно ничего не имела бы против.