Страница 75 из 117
Горло перехватило так, что слова давались с трудом.
– Не важно, во что я верю, мисс Эванс, – покачал головой Киллиан. – Как только я выдвину обвинение и он из задержанного станет подозреваемым номер один, у него одна дорога…
– Значит, не выдвигайте обвинение, – тут же предложила Пейдж, тыльной стороной ладони смахивая бесконтрольные соленые дорожки со щек. – Сорок восемь часов, так? Либо он будет свободен сразу без статуса возможного убийцы, либо никогда не выйдет из тюрьмы. Или… или даже…
– Четыре убийства, мисс Эванс, в том числе аристократы, – это далеко не каторга, – севшим голосом поправил Киллиан с укоризненным вздохом. – Что значит – не выдвигать обвинение? Вы понимаете, о чем просите? Это моя прямая обязанность. Человек схвачен с ножом возле свежего трупа, тут не может быть и речи об ином исходе. Он обязан находиться под стражей как потенциально опасный для общества…
– Но пока что это в ваших силах и полномочиях! – горячо воскликнула Пейдж, не выдержав и двинувшись вперед, к его столу, на ватных ногах. – Вы же сами говорили, что убийца – профессионал, а мой брат и держать серьезного оружия не умеет, не то что бить ножом в глаза! Мистер Лэйк, прошу вас… вы сами знаете, что Гейл не убийца… И пока что его можно спасти.
– Я не могу, – отрезал он, вперив взгляд в папку с делом и словно стыдясь смотреть на ее заплаканное лицо и слышать дрожь в голосе. – Прекратите это, мисс Эванс. Я ничем не могу…
– Прошу вас. Любой ценой, просите все что угодно!
Отчаявшись, она всхлипнула и сделала последний шаг к его столу, чтобы накрыть трясущейся ладонью его руку. Киллиан тут же аккуратно прервал этот доверительный жест, убрав холодные пальцы из-под ее ладони, и вскинул голову, чтобы с опасливым подозрением посмотреть на Пейдж:
– Вы меня сейчас бесконечно оскорбляете, если думаете, что вопрос виновности вашего брата заключается лишь в цене моих полномочий. Кажется, для вас на сегодня достаточно потрясений: они уже плохо влияют на трезвость ума. Я не могу позволить вам работать над этим делом, пока в нем фигурирует ваш брат, – это против любых правил, в основе которых лежит непредвзятость следствия.
У Пейдж гулко стучало сердце, смешивая панику от понимания, что ее семья в критической опасности, с обидной горечью от возникшего недоверия Киллиана. Она с силой прикусила щеку, но боли не ощутила, только на языке проступил терпкий вкус крови.
– Что для вас важнее: следовать правилам или докопаться до истины? Не знаю, как вам, а мне очевидно, что арест Гейла ошибочный и просто отнимает у вас время, – яро прошептала она, не отрывая взгляда от все сильнее хмурящегося лица господина.
– Что и требовалось доказать: вы предвзяты, – тяжело вздохнул Киллиан и устало откинулся в кресле. – Закончим этот бессмысленный разговор, мисс Эванс. У вас ужасные круги под глазами – езжайте домой, выспитесь. Толку от вас в таком состоянии все равно никакого.
– Но я могу быть полезна! – Пейдж с обидой обхватила себя руками, не желая покидать Дом правосудия, пока тут в клетке сидит ее брат.
– Не вынуждайте меня превращать просьбу в приказ. У вас выходной. Точка.
И с этим тоном, дополненным убивающим тьмой взором коронного обвинителя, спорить точно не стоило. Отрывисто кивнув, Пейдж понеслась к дверям, на ходу подхватив с вешалки плащ. И все же слышала, как Киллиан сердито ворчал себе под нос, уже шурша бумагами:
– Вот же бедовое семейство… Нравится им проблемы создавать…
Дальше, к счастью для Пейдж, дверь за ней закрылась, так что окончания возмущений господина она уже не узнала. Но щеки еще долго горели огнем.