Господин прокурор

«Жизнь ребенка однозначно весомее… любого ребенка», – всплыл в голове вчерашний разговор, который, казалось, был уже очень давно. Невозможная, щемящая грудь нежность захлестнула ее, как цунами. Зная Киллиана как человека резкого, непримиримого и безжалостного к преступникам, Пейдж никак не ожидала, что все это время по его просьбе проходило лечение ее племянницы. Безвозмездное, тайком от нее – потому что не требовало благодарности, как и спасение Микки Верджина.

Желание обнять Киллиана – просто молча обнять – буквально запекло изнутри. Хотя вряд ли бы он оценил порыв и наверняка бросил бы что-то ехидно-резкое, вроде «ваши глупые телячьи нежности неуместны, мисс Эванс…».

– Я что-то за всем этим кошмаром сразу и не сопоставил фамилии, – тем временем вслух бубнил Гейл. – Если это и впрямь он помог вылечить Сью, то передай ему, пожалуйста, благодарность лично от меня и Дженны. И что мы… Я понимаю, знаю законы. Сорок восемь часов на обвинение, или меня придется отпустить, а отпускать человека, пойманного на месте преступления, никто не будет, разумеется. Так что только я сам виноват в своей глупости и не виню этого прокурора.

– Но месяцы до суда, даже если вердикт судьи будет оправдательный, Дженна и Сью никак без тебя не протянут, – констатировала печальный факт Пейдж, оторвавшись от брата и рухнув на стул напротив него.

– У них есть те деньги, мы их практически не тронули, – неуверенно отозвался Гейл.

– И ты думаешь, двадцати тысяч им достаточно на два месяца? Не с твоими долгами ростовщикам, к тому же неизвестно, сколько сдерет за услуги адвокат и хватит ли этого вообще, – напомнила Пейдж и устало сжала переносицу; в сон клонило неимоверно, а где-то далеко за окнами Дома правосудия уже наверняка брезжил рассвет.

И ее круги под глазами и худоба явно не укрылись от брата. Он потянул было к сестре руки, но короткие цепи не позволили коснуться ее, и оставалось лишь хмуро смотреть перед собой.

– Как ты? – осторожно спросил он. – Я ведь правда пытался узнать, куда тебя продали, хотя бы убедиться, что с тобой все хорошо. Но скотина Пи-Джей так и не раскололся. Этот… прокурор не обижает тебя?

– Нисколько, – слабо улыбнулась Пейдж. – Как видишь, мне очень повезло. Ки… Мистер Лэйк строгий, но честный. Он даже хочет возобновить дело мамы.

– Серьезно? – с подозрением прищурился Гейл. – Что-то он шибко добрый, нет? Слушай… Даже если он коронный обвинитель, власть имущий хрен и тра-та-та… Ты же знаешь, что в случае нарушения контракта всегда можешь смело идти к судье.

– Боже, Гейл, все не так, – замахала руками Пейдж, поняв, куда он клонит. – Он скорее себя убьет, чем нарушит закон. Уж поверь. Прости, у меня была всего пара минут, надо идти. Но обещаю: ты не попадешь в тюрьму. Не знаю как, но любой ценой вызволю тебя. Ты мне веришь?

– Верю, Веснушка. Беги.

Посмотрев на него в последний раз, Пейдж резво умчалась обратно в коридор, на ходу доставая из кармана юбки свою ручку. Быстро продемонстрировала ее конвойным и отдала спокойно ожидавшему Киллиану с извиняющейся улыбкой:

– Закатилась в самый дальний угол, мистер Лэйк.

– Благодарю. Хорошего дня, господа, – невозмутимо кивнул он коллегам, прежде чем перехватить поудобнее трость и направиться в сторону лестницы.

Пейдж засеменила следом, покашливая от волнения и думая, как лучше начать разговор. Ее брату совсем не место в тесной одиночной камере, в то время как его семья будет жить впроголодь. Даже если Сью пошла на поправку, ей сейчас нужно как можно больше родительской заботы и полноценное питание. И это не говоря уже о том, как недешевы адвокатские услуги, а без более-менее вменяемого барристера шансы на освобождение станут совсем призрачными, даже если Киллиан не будет проявлять особого рвения. Нет, тут нужно решать все сейчас, быстро и наверняка. В сорок восемь… нет, уже сорок часов.

– Гейл просил передать вам свою благодарность, – осторожно промолвила Пейдж, как только они добрались до кабинета прокурора и он заковылял к своему креслу. – И я тоже к ней присоединяюсь. Спасибо вам за Сью.

– Я абсолютно ничего не сделал, – небрежно отмахнулся Киллиан, с легким раздражением кинув на стол папку с делом. – Нужен был всего один звонок, к тому же отец давно ведет свою благотворительную кампанию для детей. Вы не первая семья, которая нуждалась в его услугах.

– Значит, ему тоже спасибо. Он делает большое дело.

Красноречия не хватало. Пейдж напряженно наблюдала за тем, как привычно устраивался на рабочем месте господин, как на миг прикрыл веки, но тут же собрался и подтянул к себе телефонный аппарат. Одним коротким звонком вызвал к себе инспектора Уайта, откинулся в кресле в ожидании его прихода и тут поднял взгляд на все еще жмущуюся к стене помощницу.

– Что? – выдохнул он. – Вам нечем заняться, мисс Эванс? Могу напомнить про протоколы по телу Хоббса…

– Он невиновен, – выпалила она, так и не придумав никакой подводки и сложив руки на груди. – Мистер Лэйк, Гейл невиновен, и вы это сами понимаете. Он просто оказался не в то время не в том…

– Он идиот! – грубо бросил Киллиан, сверкнув чернотой глаз, и буквально пришпилил ее суровостью взгляда к стене. – Я более чем уверен, что он просто спугнул убийцу, и тот дрогнул, второпях попытался криво свалить этот труп на подставившегося бедолагу… Но вы не понимаете всей серьезности положения вашего брата. Прокуратуре и моему начальству давно нужен был хоть какой-то арестант, и теперь он есть. Как только дело пойдет дальше, к суду на Гейла Эванса повесят уже все: Эндрю Торреса, Джулио Сервантеса, графа Комптона…

– Но ведь это вы представляете обвинение! Неужели вы это допустите?!

– Да никто меня и не спросит, – устало протянул Киллиан. – Я не всесилен, и у меня тоже есть начальство. Судья Уэстбери уже предлагал вводить войска, значит, наверху полный переполох. Им нужен этот самый «козел отпущения». И если я не дам его, дело просто уйдет в другие руки. Судить вашего брата будут далеко не за одно убийство, а за все четыре. И тут даже Эдди Верджин не взялся бы за защиту.

Пейдж всхлипнула, прижав ладонь ко рту: до этого момента ситуация ей казалась куда более терпимой. Глаза запекло, и она быстро вытерла проступившую в уголке слезинку, лихорадочно выискивая для брата путь на свободу. И вариант ей виделся только один.

– Тогда… мистер Лэйк, вы сами, положа руку на сердце, верите в его невиновность? – спросила она глухо, найдя его тяжелый взгляд своим, блестящим от влаги.