Страница 32 из 117
Он отвлекся от дороги и повернул к ней голову. Явно собирался сказать что-то достаточно резкое, судя по темноте сосредоточенных глаз, но вместо этого на секунду замер, затянув зрительный контакт. Из салона словно выкачали воздух, и Пейдж невольно подумала: что он увидел перед собой? Пару минут назад пускавшую слезы конопатую девчушку… вряд ли слишком привлекательное зрелище. А может, накраситься все-таки стоило. Если зеленый и впрямь его любимый цвет, ему могли бы понравиться ее глаза.
– Мисс Эванс, я разве сказал, что не берусь за это дело? – моргнув и вернув внимание на дорогу, строго спросил Киллиан. – Это не вопрос моего желания или нежелания. Это мой долг. Возможно, не просто так меня занесло тем вечером на невольничий рынок…
– Вот уж не думала, что вы верующий, – усмехнулась Пейдж.
– Мне доводилось видеть такое, что объяснить можно исключительно Божьим Провидением. И такое, что иначе как дьявольскими кознями не назвать. Но худшие демоны – сами люди. Как считаете, в нападении на вашу мать имел место антисемитизм?
– Я… не особо над этим задумывалась. Вряд ли, все-таки в Британии нет такой критичной предвзятости к евреям, как в остальной Европе
[25]
. По крайней мере, я за свою жизнь сталкивалась с этим крайне редко, даже в гимназии никто не заострял внимания. Но у меня отцовская фамилия и нееврейское имя.
– Зато очень своеобразная наружность.
– Странно слышать такое от человека, который тоже явно не стопроцентный англичанин, – невольно вырвалось у Пейдж, и она быстро прикусила язык: не хватало, чтобы он понял, что она видела его отца.
Но Киллиан только слабо усмехнулся, разминая пальцы на руле:
– Технически я абсолютный англичанин. Моя мать биологически для меня только мачеха. А женщину, которая произвела меня на свет, я не видел никогда: ее контракт закончился после родов…
– Контракт? – ахнула Пейдж, шокированная таким откровением. – Она была рабыней?
– Да, беженка из какой-то азиатской страны… Мне мало о ней рассказывали, – нехотя протянул Киллиан. – Только что она была в большой нужде, а после рождения двух моих сестер мать больше не могла забеременеть. Но отец уж очень хотел сына… И предложил нуждающейся в деньгах женщине оказать такие услуги по рабскому контракту. Она согласилась и, насколько знаю, сразу после этого смогла собрать сумму на билет и покинуть Британию.
Он задумчиво замолчал, и по его бесстрастному лицу невозможно было понять отношение к этому факту своей биографии. Кажется, мачеха ему была совершенно родной, и все-таки кровь – не вода: наверняка той было непросто видеть каждый день свидетельство связи ее мужа с какой-то рабыней.
– А вы опасная девушка, мисс Эванс. – У Киллиана вдруг вырвался глухой смешок. – Я намеревался больше разузнать о вас, но вместо этого выкладываю что-то сам. Юриспруденция создана для таких ловкачей.
Пейдж не сдержалась и хохотнула: действительно вышло забавно. А еще интереснее факт, что ей уже не хотелось грустить… и было уютно в этом пропахшем мужским одеколоном салоне.
– Надеюсь, эта ловкость поможет сегодня в деле. Мне стоит, как и вчера, попробовать побродить по дому в поисках уборной? Пока вы будете беседовать с лордом, я могу что-то выяснить у прислуги.
– Хороший план. Его и будем придерживаться.
Остаток пути они провели, обсуждая примерные вопросы, которые стоило задать слугам в Хиллхаусе, а также порядок вручения уведомлений – в следующий раз Пейдж точно предстояло делать это самой. Время пролетело незаметно, и казалось, что уже через пару минут автомобиль въехал на огороженную кованым забором территорию богатого поместья.
Вдоль подъездной дороги простирался огромный яблоневый сад в приятной зеленоватой дымке набухающих почек. А среди деревьев высился и сам Хиллхаус – величественный, изящный пятиэтажный особняк с острыми шпилями пинаклей
[26]
. Он смотрел на гостей десятками вытянутых окон с цветными витражами, будто древний старец – укоризненно и свысока. Пейдж страшно было даже представить, какого года эта постройка и как глубоко уходили корни рода графа Комптона. Бывать в подобных местах ей точно не доводилось.
– Горгульи, – фыркнул Киллиан на украшающие приветственный арочный свод статуи, как только покинул машину. – Неплохо, значит, обеспечивает его издательский бизнес…
– Столько яблонь… Скорее поверю, что лорд промышляет варкой сидра, – подхватила его мысль Пейдж, с наслаждением вдохнув свежий воздух.
Они без лишних слов переглянулись, прежде чем подняться по ступеням крыльца к входным дверям. Тут было из чего изготовить контрафакт. И куча места, чтобы этим заниматься вволю. Вслух ничего не пришлось говорить, но Пейдж моментально достала блокнот и записала эту мысль.
Киллиан добрался до дверей и постучал с помощью массивного медного кольца. Впускать их не торопились, и ждать пришлось несколько минут, прежде чем приоткрылась крохотная щель, в которую высунулся острый загнутый нос.
– Кто вы? У вас назначено? – пропищал немного визгливый мужской тенор.
Киллиан ответил предельно официально:
– Доброе утро, я коронный обвинитель третьего ранга Киллиан Лэйк. У меня разговор и документы для лорда Комптона.
– Коронный… лично, – недоверчиво охнул слуга и тут же распахнул двери. – Доброе утро, мистер Лэйк. Приветствую вас в Хиллхаусе.
Говоривший оказался статным, высоким мужчиной в черном фраке с лакейскими пуговицами. Посторонившись, он впустил гостей, и Пейдж ощутила на себе его неприятный, колючий взгляд.
– Это моя помощница, мисс Эванс, – представил ее Киллиан, без осязаемого интереса оглядев вычурный холл с выложенной на полу мозаикой из розового мрамора. – Мы можем увидеть лорда Комптона?
– Вас интересует сам граф или Джеймс Комптон, молодой лорд? – вдруг уточнил дворецкий, на что Пейдж отреагировала даже быстрее господина.
– А Джеймс Комптон сейчас дома? – как можно более невинно протянула она.
– К сожалению, наследник уехал в город очень рано и обещал вернуться только к ужину, – любезно сообщил слуга.
Киллиан многозначительно поднял брови, и его команду помощница уловила без труда – «записывайте». Нестыковка очевидна – числясь в пассажирах «Виктории», наследник богатого рода не отплыл из Энфорта. И скорее всего, причина как раз подгнивала в подземном этаже Дома правосудия…