Страница 59 из 2679
«Вот так меткость!» – невольно восхитился замеревший тан, до белизны фаланг сжимавший меч в одной руке и кинжал – в другой. Незнакомец даже не обернулся в его сторону, ринувшись в гущу событий. Сабир отбился еще от одного напавшего и вновь осмотрелся. И тех и других, если не считать его с Маатхасом, осталось около пятнадцати человек, почти все пешие. Хотя своих, по сути, шестнадцать, поправил себя Яввуз, если считать, что незнакомец сражается за них. Надо потом выяснить, что за мальчишка, и пожаловать ему новую лошадь.
К Сабиру подошел Сагромах Маатхас. Дышал не так тяжело, как Сабир, но все равно надсаднее обычного.
– Это кто такой? – спросил, кивнув в сторону незнакомца.
– Без понятия.
Таны стали наблюдать, оставляя остаток сражения бойцам рангом ниже. Но внимание их приковал незваный помощник без имени, знамени и даже без лица – как только капюшон плаща падал, паренек тут же грациозным движением накидывал его обратно. Этот малый, казалось, стремился перетянуть на себя все атаки, вызывая среди врагов чудовищное раздражение. Да что он о себе возомнил, полурослик!
Хальван упирался в землю полусогнутыми ногами, напрягая все силы и с трудом удерживая меч – за рукоять левой рукой и плашмя прижимая правую ладонь с другого конца лезвия. На него наваливался какой-то громадина, самолично перерубивший пяток танских воинов. Кисти Хальвана дрожали от напряжения, он рухнул на одно колено, потом окончательно сел под натиском.
– Хальван! – подал поодаль голос Русса, собираясь вмешаться. Неожиданно над плечом танского племянника просвистело широкое лезвие, вонзившееся напавшему увальню в межреберье. Громила взвыл, отступив.
– В сторону! – шикнул незнакомец, наступив Хальвану на плечо, используя его как трамплин.
«Сволочь!» – пронеслось в голове Хальвана, прежде чем он осознал случившееся. Владыка Акаб, этот голос! Быть того не может…
– Показалось, что ли? – пробурчал себе под нос.
Незнакомец тем временем налетел на вражеского бугая и, проявляя невероятную ловкость и сноровку, нанес множство режущих ран.
– Тварь! – взревел тот. – Да у тебя же даже меча нет!
– Разве? – шепнул незнакомец.
– Парень совсем крошечный против этого громилы, – заметил Маатхас Сабиру.
Схватки, казалось, затихали – многие наблюдали, как, подобно назойливой пчеле, неопознанный помощник кружит вокруг громадного недруга. Мгновение – полы мутно-зеленого плаща, взлетев, описали окружность – и полурослик, оказавшись за спиной врага, в прыжке завел нож за шею. Лезвие вонзилось слева, под челюстью. Незнакомец с силой рванул клинок на себя, разрывая сосуд и гортань. Густая, почти бордовая кровь брызнула далеко; несколько капель осталось у незнакомца на капюшоне и даже лице. Громадина повалился под звуки собственных хрипов и обильного бульканья.
– Хорош, – восхищенно сорвалось с уст Сабира Свирепого.
Нож из рук неожиданно исчез, парень выхватил из ножен длинный меч.
– Этот ублюдок убил Аргуса! – проорали оставшиеся враги. Шестеро из них – все, кто мог – кинулись на убийцу пресловутого Аргуса. Последующее напомнило Яввузам, как собаки задирают лис, с той только разницей, что лисы во время охоты не выживают никогда.
Одного из нападавших незнакомец убил мгновенно. Как именно, наблюдавшие, издав смешки над собой, не поняли – слишком быстро.
Пал второй и третий. Зато четвертый повис на спине, душа. Незнакомец сразу оценил шансы – не выпутаться. Оттолкнулся от земли ногами и целенаправленно повалился на спину, держа перед собой меч так, чтобы согнутые в локтях руки плотно прижимались кистями к груди. В костях он был умже всех нападавших – при падении два острых локтя вонзились обидчику в межреберья. Странник откатился в сторону, не отпуская меча. Неприятель схватился за путавшийся плащ. Таинственный воин, плевав на слетевший капюшон, сделал молниеносное движение клинком – плащ распался.
– Я знал! – вскрикнул Хальван, ткнув в сражавшихся пальцем. – Я уж думал, мне показалось, а это и впрямь девка!
– Женщина? – Сабир, стоявший с Маатхасом чуть дальше остальных, нахмурился. Всмотрелся: ручки с расстояния казались совсем тонкими, хотя в костях девчонка крепка. Волосы светлые, не длиннее чем до лопаток. Скорее всего, северянка, безошибочно определил тан.
– На ней же нет доспеха, – ужаснулся Маатхас. – Совсем!
Точно, осознал Сабир. Черные штаны, кофта в обтяжку, с рукавами, едва прикрывавшими плечи.
– Пойдем, Сагромах, скоро все закончится.
Мужчины двинулись навстречу последним сражавшимся – незнакомке и троим неприятелям. Девица без промаха метнула нож в одного – откуда опять взялся нож? – рубанула, провернувшись, второго, вновь провернулась и добила уже известным ударом из-за спины, ножом под челюсть. Третий, тот самый, вместе с которым она прежде упала на землю, взметнулся и кинулся как раз в тот момент, пока женщина занималась предпоследним врагом. Увернуться успела, выпустив нож, но враг крепко задел – по левому плечу прямо под рукавом.
«Чтоб тебя! Это последний нож!»
Воспользовавшись мгновенным замешательством, нападавший мужчина выбил меч.
Женщина вступила врукопашную. Без меча не так сильна, но довольно гибкая дрянь, быстро сообразил мужчина. Ему почти удалось скрутить девчонку, но на помощь ей пришел здоровенный Раду, занося меч. Врагу пришлось отпустить девицу и отступить. Он мгновенно, взвесив ситуацию, переключился на громилу с мечом. Воспользовавшись случаем, Бану быстро схватила ближайший валявшийся нож, зашла врагу за спину и ударила под колено. Враг дрогнул, Бану приставила нож к его горлу, наваливаясь на плечи всем весом, заставляя окончательно пасть.
– Да кто ты такая, сука?!
Бану встретилась глазами с Раду, который замер напротив. Тот с пониманием кивнул.
– Рука Праматери, – рассекла горло, оттолкнула тело, упавшее навзничь лицом в землю.
Бойцы держались недалеко.
Бану дышала тяжело, глядя прямо перед собой. Напряжение росло с каждым мгновением, и белокурая голова неожиданно поникла. Кровавая Мать Сумерек, чтоб его… думала Бану. Стоит тут и смотрит, как все они, нашедшие себе зрелище на потеху в ее сражении. Можно подумать, она, Бансабира Изящная, актерка из балаганного театра или малолетняя девчонка, что сдает экзамены в Багровом храме, на которые собрались поглазеть бездельные горожане.
Праматерь, отчего же так страшно?!
Услышала незнакомый голос: