Страница 57 из 2679
Маска веселья сползла, обнажив ужас.
В пышно убранном покое с громадной кроватью и яркими гобеленами из свежевыкрашенной пряжи Гвинет сняла с Шиады платье, облачила в сорочку и тонкий халат.
– Не бойтесь, госпожа. Больно и стыдно бывает однажды, – сказала она ей.
«Идиотское напутствие», – подумала жрица. На Ангорате говорят совсем другие.
Берад вошел и остановился у двери. Первая фраза оказалась неожиданной:
– Я отдал распоряжения подготовить комнату, о которой ты просила.
– Спасибо.
Муж сел на кровать рядом с женой и завел тривиальную речь:
– Ты далеко от близких и родных и тоскуешь по ним, я понимаю. Скучаешь по дому, по острову, но все же теперь твой дом здесь, и ты во всех этих землях полноправная хозяйка. Я понимаю, ты, должно быть, боишься меня. – Берад помнил их столкновение в день, когда кормил жену бульоном. – Но бояться не сто…
– Лорд, – осекла жрица, – я не приучена бояться естественного. – Шиада посмотрела прямо в глаза мужа. Потом отвернулась и легла на кровать.
Берад взял ее, стараясь быть нежным. Единственным проявлением чувств со стороны молодой герцогини был сжатый кулак, резко опустившийся на матрац в тот самый момент начала. Закончив, Берад все ждал и ждал того ощущения восторга от возобладания боготворимым телом. Но восторга не возникало, и в итоге мужчина остался крайне раздраженным.
Шиада уснула, по-детски свернувшись калачиком. Берад не спал, ночь напролет наблюдая за супругой, сидя в одном из двух кресел у камина, в котором плясало рыжее пламя. Кажется таким ребенком… А откроет глаза и рот – и с ней ох как непросто! Самый непослушный ребенок из всех, что он видел.
Шиада по многолетней привычке проснулась в предрассветный час. Все тело ныло, и невольный стон сорвался с уст. Берад подался вперед:
– Тебе помочь?
Осознав, что не одна в комнате, Шиада взяла себя в руки и села. Вопрос оставила без ответа.
– Доброе утро, – поздоровалась с мужем, улыбнувшись одними губами.
Женщина запахнулась в подобранный с пола халат.
– Ты куда? – спросил Лигар, оглядывая соблазнительный наряд жены.
– Встречать рассвет, – проговорила Шиада и выскользнула за дверь.
Берад поднялся. Стоя у окна, видел стройную женщину, укутанную в тонкую ткань халата. Интересно, она не боится простудиться?
Полы женского одеяния трепал ветер, обнажая совершенной формы голени. Порыв за порывом, он разметал по спине волосы цвета высветленной расплавленной меди. Жрица шла к озеру и остановилась у самой кромки берега. Стояла на земле босиком и смотрела куда-то вдаль, хотя этого Берад видеть не мог. С Бирюзового озера по утреннему обыкновению наползал туман. Когда первая золотистая полоска очертила горизонт, Шиада положила одну руку на грудь, где висела подвеска из лунного камня, а другой коснулась жреческой вайдовой отметины в уголке лба. Затянула речитатив:
Закончив, жрица осталась стоять и смотреть на затуманенное озеро. Сейчас оно казалось скорее свинцовым, даже оловянным, но точно не бирюзовым.
Босые ноги не чувствовали холода земли – от единения с грудью Матери Шиада получала мощь и тепло Всеединой. Во чреве что-то жгуче пульсировало. Жрица внезапно поняла, почему невинность должно вручать назначенному Праматерью: девственность – это природная сила каждой дочери Госпожи Вселенной, которая защищает всякую женщину от многих бед, а исчезнув, призвана защищать других.
Женщина развела руки в стороны и замерла. Наблюдавший у окна Берад не мог понять, чего жена ждет и что делает. Но, вздрогнув, отпрянул от ставен, когда Шиада свела их вместе, будто выталкивая перед собой воздух, – по воле маленькой фигурки с озера отхлынули, откатили прибрежные валы туманов. Берад уже коснулся лба двоеперстием, собираясь перекреститься, но, отметив вторую точку, остановился на полпути. Застыл на мгновение, потом опустил руку, не закончив знамения креста.
Шиада вернулась в комнату с кувшином воды. Молча вышла и вернулась с тазом. Не глядя на супруга, начала, не снимая халата, омывать ноги и бедра. Берад заметил, что движения даются жрице с болью.
– Может, тебе помочь?
Шиада не сразу поняла, что герцог обращался именно к ней.
– Нет, не стоит, – сняла халат и облачилась в нижнюю сорочку.
– Может, послать за Гвинет?
Молодая женщина развернулась к мужу.
– Поверь, лорд, все в порядке, – сказала, как могла, доброжелательно.
Берад пытался держаться за раздражение и разочарование, настигшие его этой ночью, но испытал лишь сочувствие.
– Не вздумай жалеть меня, – сурово произнесла жрица.
Оказывается, раздражение легко возвращается.
– Я буду ждать тебя за завтраком.
– Ты знал, на что шел, принимая мои условия, – бросила напоследок. – Теперь поздно жалеть. И тебе, и мне.
– До… должно быть. – Лигар не нашелся с ответом.
И вдруг Шиада ощутила безысходность мужа. Что-то в ней перевернулось: «Он был ко мне куда добрее, чем я к нему».
«Звание Второй среди жриц обязывает тебя быть такой», – роптал внутренний голос.
«Разве?» – невразумительно отвечало еще что-то.
Берад ушел, а Шиада, одеваясь, думала, что муж заслуживает хоть какой-то надежды. Как ни крути, он не противен ей. И он старается хоть немного понять ее сложную веру. Не всем это дано, ей ли не знать. Так что усилия герцога достойны по меньшей мере уважения.
«Вот бы и мне проникнуться надеждой. Пусть бы и ложной… Пусть!»