Страница 217 из 2679

"Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26

Воронков Николай, Француз Михаил, Машевская Анастасия, Виал Аисс, Андрейко Владимир, ...Мамбурин Харитон Байконурович

Линетта отстраненно улыбалась, пока восторженно-глупое эфемерное создание с каштановыми косами заливалось историей своего супружества. Да, эта «многоопытная» дама пять лет не видела дома, а она, Линетта, всего год с небольшим. Да, леди Дорт была моложе, и ей было страшнее, чем жрице сейчас. Но она-то уехала за мужем, который дал ей сыновей, и в них женщина нашла смысл жизни. А сама Линетта? За кем уехала она?

Настроение у девушки совсем упало. Наскоро распрощавшись со стрекотавшей леди Дорт – при этом перебив ее посреди увлекательной повести о счастливом браке, – Линетта забрала недовольного Норана в замок. Холодно на улице, простудится еще.

Обиженная леди Дорт гордо поднялась и подошла к нянькам и матерям чуть постарше ее. Надо же, кто бы знал, до чего неучтивы эти староверки, понимают о себе бог весть что и вообще все грубиянки как одна.

– Линетта? – Гленн приподнялся в кровати. На душе потеплело.

– Светел твой день, – улыбнулась она и осторожно приблизилась к кровати. – Как ты себя чувствуешь?

Гленн ответил, что намного лучше, и даже вполне убедительно старался казаться здоровым. Посреди беседы явился Тирант, но, уловив ситуацию, оставил парочку наедине. Только к обеду жрица вышла из комнаты Гленна и его брата – выскочила на четверть часа, отпроситься у Виллины на оставшийся день да захватить друиду еды с кухонь.

– Позволишь позаботиться о тебе? – спросила, вернувшись.

Лицо Гленна, тонкое, смугловатое, осветилось улыбкой выразительных глаз.

Линетта стушевалась – чего же он молчит? Неловко как.

– Впрочем, если ты против, не стану настаивать…

– Просто у тебя ведь есть обязательства, – объяснил Гленн.

– Ты – важнее всех, – тихонько призналась жрица.

Этого было достаточно. Они вместе пообедали, прочли молитвы над снадобьем, чтобы действовало лучше, потом долго болтали ни о чем. Наконец Гленн попросил Линетту о том, о чем никогда прежде не просил никого.

– Ты же знаешь Песнь о друиде Мельхасаре, последнем из Часовых?

Конечно, знает. «Сказание о начале Родо́в, или о Мирландрии и Мельхасаре, последнем из Часовых» в ранней юности, одним из первых, изучают все воспитанники Ангората. Линетта кивнула.

– Я был бы счастлив услышать ее от тебя. – Гленн взял жрицу за руку. Линетта не медлила.

В давно забвенных землях жил, Изведав путь из снов и чар, Рожденный в пламени светил Друид и воин Мельхасар. Друид и – воин-исполин, Он был высок, широк в плечах, Не стар, не молод, не блондин, Суров на дело, скуп в речах. Он вел с собой луну и серп, Огниво тысячей мечей, Он нес с собой старинный герб – На том свернулся Древний Змей. Те дни покрыты забытьем И растворяются в ночи, Когда гиганты шли с мечом И с заклинаньем – палачи, Когда, растерзаны судьбой, Бежали все от смрадных врат, Когда и летом, и зимой Открыт был остров Ангорат. Здесь так же, как в другие дни, Жрецы и жрицы гнули спины. Сюда стекались все огни В зловеще-грозные годины. В ту пору давнюю – теперь О ней уж говорят немного – Не человек, но и не зверь Провал до Острова дорогу[4].

Гленн слушал внимательно и зачарованно глядел на жрицу.

Прекрасно женское лицо: Высоки скулы, очи ясны. Но тело женское взято Зелено-желтой змеиной краской. И вместо ног – змеиный хвост, Его чураться не пристало. В нем смертью каменных борозд Грозит стрекочущее жало. Ее Мирландрией зовут, Она прекрасна и учена, В ней реки древние текут, Сплетаясь с огнивом знакомым. Она – Хранительница Вод, Законослужливая жрица, В ней имя древнее поет И сжечь огнем своим грозится. Десятки свадеб Льда-Огня Друид и жрица те сыграли, Под шум кострищ «Люби меня!» Призывы страстные звучали. У них родились дочь и сын, Не знали Светлые печали: Иллана из семьи Сирин И Мельхасар из рода Тайи. Но безмятежность и краса, Что грели сей Великий Брак, Развеялись, как голоса, Когда на Остров грянул враг.

У Гленна немного затекла спина, и он выпрямился, потянув позвоночник, – начиналась его любимая часть сказания.