Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 74

Когда‑то домовой Семён научил меня разговаривать с магическими зданиями Столицы. И сейчас я послал к княжескому особняку зов:

— Привет. Меня зовут Тайновидец, и я хочу с тобой поговорить.

Ответный ментальный импульс коснулся моего лица, и я почувствовал, что здание насторожилось. Сон вокруг нас побледнел и съёжился. Ядовито‑зелёные лианы кровожадно потянулись к нам.

Я строго покачал головой.

— Не стоит так волноваться, я не враг тебе и твоим владельцам. Вижу, ты скучаешь по старым добрым временам, когда Столица только строилась на здешних болотах? Мне это время тоже нравится. Тогда здесь происходили настоящие чудеса, и среди них не было места жадности, зависти или подлости. Наши предки работали сообща. Они трудились вместе, чтобы однажды здесь возник удивительный город. Вражда началась много позже. И сейчас я пришёл, чтобы положить ей конец.

Я чувствовал, что дом внимательно прислушивается к моим словам. Но он не доверял мне. Хищные лианы по‑прежнему извивались за оградой.

— Ты служишь роду Долгоруковых, — сказал я. — Верно исполняешь свой долг. Поэтому я не прошу тебя помогать мне. Помоги ему.

Я указал на призрака, который беспокойно колыхался рядом со мной.

— Знаешь, кто это? Это законный наследник Долгоруковых. Он должен был стать главой рода, но собственный дядя занял его тело, чтобы не расставаться с местом главы. Этот призрак выжил чудом, его спасла магия. И сейчас магия хочет, чтобы законный наследник вернулся в свой дом. Впусти его.

Кажется, мне удалось подобрать нужные слова, потому что княжеский особняк послушался. Ядовитые лианы раздвинулись и образовали широкий проход, который вёл прямо к крыльцу.

— Нас приглашают войти, Михаил Александрович, — сказал я призраку. — На правах хозяина вы должны идти первым.

Призрак испуганно замотал головой:

— Я не пойду туда. Что, если это ловушка? Вы не в своём уме, господин Тайновидец. Нам оттуда не выбраться!

— Вы хотите вернуть своё тело? — спросил я. — Хотите получить титул, который принадлежит вам по праву, и стать главой рода? Тогда идите вперёд.

— Ни за что, — попятился призрак.

— Значит, ваш дядя окончательно победил, — кивнул я. — Что ж, это ваш выбор. По крайней мере, вы не умерли окончательно и сможете увидеть, как ваш родственник в вашем теле снова будет править вашим родом.

— Это неправда, — замотал головой Долгоруков. — Дядя не может так со мной поступить.

— Вы ещё не устали твердить одно и то же? — спросил я. — Посмотрите на эти ядовитые кусты. Как вы думаете, от кого они защищают вашего дядю? Это ваш последний шанс, Михаил Александрович. Если вы им не воспользуетесь, потом вините только себя.

Призрак закрыл лицо руками и замер на несколько секунд. Потом посмотрел на меня.

— Хорошо, господин Тайновидец, я поверю вам. Вы привели ко мне целителя, сняли с меня кандалы и выпустили из камеры. Я пойду.

Не давая себе времени испугаться, он быстро подплыл к воротам.

— Не забудьте пригласить нас с Волчком, — напомнил я. — Дом должен услышать ваше приглашение.

Призрак Михаила Александровича замер, затем отчётливо произнёс:

— Я разрешаю господину Тайновидцу и Лунному волку войти в мой дом. Они мои гости.

Внутри дом оказался абсолютно пуст. Ни шагов, ни голосов, ни единого человека.

— Где все? — испуганным шёпотом спросил меня Михаил Александрович. — Почему здесь никого нет?

— Все очень заняты, — усмехнулся я. — Готовятся к церемонии признания. Куда нам идти?

— Нам нужен рабочий кабинет моего дяди, — сказал призрак. — Там он хранит все свои бумаги.

— Показывайте дорогу.

— Это в дальнем крыле. Нам сюда.

Нам пришлось идти бесконечной чередой комнат. Когти Лунного волка звонко цокали по разноцветной каменной плитке. Мои шаги гулко отдавались в тишине, а призрак двигался абсолютно бесшумно.

За толстыми стёклами буфетов сверкала дорогая посуда. Блестела позолотой тяжёлая дубовая мебель. Сквозняк шевелил тяжёлые портьеры.

Вдруг Волчок тихо зарычал и неуловимым движением скользнул за диван. Я замер и услышал в коридоре чьи‑то шаги.

— Прячьтесь, — шепнул я призраку. — За портьеру, быстро!

Призрак спрятался за портьерой. А я пробормотал заклинание магии домовых и стал невидимым. Вовремя: шаги уже приближались к двери.

— Кто здесь? — повелительно спросил громкий голос.

Я затаил дыхание, а в дверях комнаты появился князь Долгоруков. Он выглядел точь‑в‑точь как при жизни — высокий, властный, с седеющими висками и суровым взглядом.

— Кто здесь? — повторил князь, внимательно осматривая комнату.

Я с тревогой подумал, что призрак выдаст себя, но каким‑то чудом ему удалось сдержаться. Долгоруков постоял ещё немного и пошёл дальше, заглядывая по пути в другие комнаты.

Когда его шаги окончательно стихли, я снова стал видимым. Призрак выплыл из‑за портьеры. Его глаза были широко раскрыты, а тело стало совсем прозрачным.

— Это же был мой дядя, — заикаясь, сказал он. — Почему он жив?

— Видимо, он тоже сейчас спит, — объяснил я. — А во сне человек всегда видит себя настоящим. Идёмте, Михаил Александрович. Нам нельзя терять время.

— Но если дядя сейчас спит, значит, он может нас увидеть. Что будет, если он застанет нас в своём кабинете?

— Он ушёл в другую сторону, — нетерпеливо объяснил я. — Дом большой. Пока он обойдёт его, мы успеем найти бумаги. Быстрее, Михаил Александрович!

Наконец мы отыскали нужную комнату. Во сне кабинет князя Долгорукова был похож на логово обленившегося паука. Здесь было темно и мрачно, а по стенам свисали клочья старой паутины.

— Именно так вы всегда представляли себе эту комнату? — спросил я призрака. — Вам было неприятно здесь находиться?

— Да, мне всегда было страшно, когда дядя вызывал меня к себе в кабинет, — признался призрак.

— Если нам повезёт, всё это скоро закончится, — успокоил я его. — Давайте искать бумаги.

Мы бесшумно, но тщательно обыскали кабинет. Открыли все шкафы, выдвинули ящики письменного стола и даже проверили сейф. Во сне он оказался открыт — видимо, магия помогала нам изо всех сил.

Документов было предостаточно, Долгоруков хранил в кабинете деловые письма, тайные соглашения, финансовые отчёты, какие‑то ведомости с пятизначными числами.

Но ни одна из этих бумаг не была похожа на описание обряда.