Не дожить до смерти

Глава 21

Никита Михайлович попрощался со мной и вышел из кабинета. Впервые за долгий сегодняшний день я остался один.

Немыслимая роскошь.

Я сел в кресло начальника Тайной службы и немного поёрзал, устраиваясь поудобнее.

Кресло неспроста считали магическим. Волна бодрости сразу же начала разливаться по моему телу, но она была слишком слабой, чтобы одолеть усталость.

— Немного посижу, и всё будет в порядке, — вслух пообещал я и откинулся на удобную спинку.

За окном назойливо верещала какая‑то птица, но она мне совсем не мешала. Я закрыл глаза, и передо мной сразу же замельтешили всполохи цветного тумана. Затем медленно проплыл обрывок какого‑то сна. Я не успел его разглядеть, потому что провалился прямо сквозь него глубже — в чёрную пустоту.

Не знаю, сколько времени я там пробыл, пока не ощутил, как что‑то мокрое и холодное касается моей руки.

— Интересно, что это? — лениво подумал я.

Ощущение пропало, затем снова вернулось. Вместе с ним я услышал громкое, дружелюбное сопенье.

— Кажется, кто‑то лижет мне руку, — сообразил я и открыл глаза.

Передо мной сидел Волчок. Увидев, что я проснулся, Лунный волк радостно замахал хвостом и снова лизнул мою ладонь.

— Привет, дружище! — обрадовался я. — Откуда ты взялся?

Шерсть лунного волка искрилась потусторонним сиянием, и я догадался, что всё ещё сплю.

Волчок громко заскулил. Затем подбежал к двери и требовательно оглянулся.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — догадался я. — Что ж, показывай дорогу.

Лунный волк привёл меня прямиком к камере призрака. Дверь была заперта, но стоило мне потянуть её на себя, и она легко распахнулась. Мы с Волчком вошли в камеру.

Призрак тоже спал, испуганно съёжившись на узкой койке. Ничего удивительного, ведь аптекарь Кауфман дал ему успокоительное зелье.

На тонких запястьях призрака по‑прежнему красовались тяжёлые магические кандалы. Теперь ржавчина покрывала их полностью, и я озабоченно нахмурился. Похоже, заряженные призрачной магией предметы разрушаются куда быстрее обычных. Нужно будет заказать Гораздову новые кандалы взамен этих.

Волчок подбежал к призраку и ткнулся носом в его руку, но призрак даже не пошевелился. Тогда Лунный волк снова оглянулся на меня.

— Я правильно понимаю, что этот призрак должен пойти с нами? — уточнил я.

Волчок опять заскулил.

— С тобой удивительно легко найти общий язык, — улыбнулся я. — Хорошо, сейчас я его разбужу.

Всё это происходило во сне, поэтому не стоило опасаться, что призрак сбежит. Первым делом я снял с него кандалы и бросил их на пол. Они упали с громким стуком.

Я дотронулся до плеча призрака.

— Михаил Александрович, просыпайтесь. Нам нужно идти.

Призрак пошевелился и открыл глаза, затем увидел меня и испуганно приподнялся.

— Что вам нужно от меня?

Он машинально вскинул руку и с недоумением посмотрел на свободное от оков запястье.

— Это магический сон, — объяснил я. — Ничего не бойтесь. Нам с вами нужно идти.

— Куда? — спросил призрак.

— Вы же хотели, чтобы я выпустил вас из камеры, — улыбнулся я. — Ну вот, ваше желание исполнилось. Лунный волк отведёт нас в нужное место. Идёмте.

В управлении Тайной службы не было ни души. Ничего удивительного, кому из сотрудников придёт в голову спать днём? Все они сейчас в реальности и заняты очень важными делами.

Проходя мимо кабинета Зотова, я с трудом удержался от того, чтобы заглянуть внутрь и посмотреть на себя спящего. Не то, чтобы удержался — просто почувствовал, что делать этого не стоит.

Мы вышли на улицу.

Здесь тоже было безлюдно. Только немногие чудаки спят днём, но зато делают они это на всю катушку, и сны им снятся поистине удивительные.

Мимо нас неторопливо прошествовал важный аристократ в старинной одежде, на его бедре висела тяжёлая шпага. Аристократ окинул нас высокомерным взглядом и удостоил снисходительного кивка.

Следом четверо мускулистых носильщиков несли красотку в лёгком паланкине. Паланкин был украшен шёлком и кружевами, а красотка загадочно улыбалась.

В небе послышался шелест огромных крыльев. Я поднял голову и увидел когтистого дракона, который летел прямо над крышами Столицы. На длинной шее чудовища сидела девочка лет восьми, не старше. Она счастливо смеялась и махала нам рукой.

— Что происходит? — удивлённо спросил призрак Долгорукова.

— Это мир снов, Михаил Александрович, — объяснил я. — В этом мире сны всех живых существ сплетаются самым причудливым образом.

Волчок неторопливо трусил по булыжной мостовой, мы с призраком шагали за ним. Без малейшего труда мы переходили из одного сна в другой. Некоторые из этих снов были настолько удивительны, что никак не могли сниться людям. Может быть, это были сны домов или уличных фонарей — кто знает?

Мы шли совсем недолго и в конце концов оказались возле дома князя Долгорукова.

— Так вот куда ты нас привёл, — улыбнулся я, потрепав Волчка по голове.

Княжеский особняк тоже спал. Во сне он видел себя новеньким дворцом, который только что возвели на берегу широкого Галерного канала. По каналу, чернея смолёными боками, скользили узкие гребные суда. Слышался мерный плеск вёсел и торопливый стук плотничьих топоров неподалёку.

Гранитной набережной не было и в помине, берега канала были илистыми и топкими, как в первые дни существования Столицы.

Похоже, княжескому особняку снились времена его молодости.

Видимо, особняк Долгоруковых был старше всех других домов в этом квартале, потому что сейчас он стоял на берегу канала совершенно один. Со всех сторон его окружал просторный сад. А в этом саду хищно извивались ядовито‑зелёные лианы с длинными шипами на толстых стеблях. Я догадался, что это и есть заклинания магической защиты, о которых говорили кладовики. Лианы росли очень густо, никто не смог бы пробраться через них к дому.

— Зачем мы здесь? — настороженно спросил Долгоруков. — Что вы собираетесь делать?

Я пожал плечами.

— Я ведь уже говорил, что пытаюсь вас спасти. Для этого нам нужно пробраться в дом и найти описание обряда, при помощи которого ваш дядя превратил вас в призрака.

Михаил Александрович испуганно попятился.

— Как вы собираетесь это сделать? Я не полезу в эти кусты, они убьют кого угодно.

— Попробуем договориться с домом, — решил я. — Это наш единственный шанс.