Страница 48 из 74
— С удовольствием, — согласился я. — Но только где‑нибудь недалеко. Мне ещё нужно вернуться за моим заказом.
— А что за заказ? — поинтересовался дед.
— Расскажу в трактире, — рассмеялся я.
— На соседней улице есть хороший трактир, — добавил Гораздов. — Выглядит он сомнительно, но там всегда подают свежую рыбу. Правда, я не уверен, что он подойдёт людям вашего положения.
— Сгодится, — решительно кивнул дед. — Идём, Саша.
Трактир назывался «Хвост в тарелке», и это название вызвало у меня улыбку.
Мы с Игорем Владимировичем удобно устроились за деревянным столом и заказали кофе и гренки с паштетом из судака. Гренки оказались хрустящими и в меру прожаренными, а паштет — очень нежным. Добавленное в него тёртое зелёное яблоко делало рыбный вкус не таким резким.
В общем, объедение.
Я рассказал деду о том, как мы с обер‑прокурором Рябушинским ловили призрака на Смоленском кладбище.
— Я очень рад, что ты снова занялся своим делом, — одобрительно кивнул Игорь Владимирович. — Понимаю, что эта неприятная история с князем Долгоруковым больно тебя зацепила, но такое иногда случается. Когда я узнал о твоём аресте, то чуть не поругался с императором, но в конце концов мне пришлось признать его правоту.
— Да, я тоже не в обиде на Его Величество, — кивнул я. — Он просто не мог оставить меня на свободе.
— Хорошо, что всё закончилось благополучно, — кивнул Игорь Владимирович. — Осталось придумать, что делать с твоим дядей. Вчера он прибыл из Лачанги с чемоданами и в крайне дурном расположении духа. Жалуется всем, что ты опять испортил ему жизнь. И даже грозится порвать с родом.
— Думаете, он решится на это? — нахмурился я.
— Иногда я просто не понимаю, что творится в голове у моего старшего сына, — вздохнул дед.
— Может быть, он просто перезрел? — предположил я. — Как яблоко, которое слишком долго висело на ветке. С детства он мнил себя наследником, а теперь не верит, что когда‑нибудь сможет занять ваше место. Вот и проступила в нём эта гнильца.
— Похоже на то, — согласился Игорь Владимирович. — Подожди минуту.
Он прикрыл глаза и замер, прислушиваясь. Я догадался, что кто‑то прислал Игорю Владимировичу зов. Через минуту дед открыл глаза и мрачно посмотрел на меня.
— Ну вот, пожалуйста. Знаешь, что выкинул твой дядя? Он отправился с визитом к молодому князю Долгорукову, чтобы поздравить его с предстоящим назначением.
— Это можно обернуть нам на пользу, — задумался я. — В конце концов, мы ведь никогда не намеревались всерьёз воевать с Долгоруковыми.
— Не собирались, — согласился дед. — Я тоже буду присутствовать на церемонии назначения и лично поздравлю Михаила Александровича. Ну, твой дядя сделал это не для пользы рода, а назло мне. Ты не хуже меня знаешь, что в любом поступке есть две составляющих: действие и намерение.
— Знаю, — кивнул я.
— Плясать вокруг твоего дяди на цыпочках я не стану, — твёрдо заявил Игорь Владимирович. — Если он не одумается, я сам вышвырну его из семьи.
— Моё мнение вы знаете, я всегда на вашей стороне. Думаю, что скоро дядю вызовет к себе император, он обещал повлиять на нашего строптивого родственника. Будем надеяться, что у него это получится.
— Император сказал мне, что ты тоже хочешь присутствовать на торжестве Долгорукова, — вспомнил дед. — К чему это?
— В смерти старого князя есть что‑то, чего я не могу понять, — честно ответил я. — У меня такое ощущение, что это дело ещё не закончено.
— Будь осторожен, Саша, — предупредил меня Игорь Владимирович. — Мне удалось утихомирить волну недовольства в газетах. Но очень многие в Столице по‑прежнему считают, что это ты довёл князя Долгорукова до самоубийства.
— Знаю, — грустно кивнул я. — Общественное мнение — такая же своенравная вещь, как мой дядя, повлиять на него очень трудно. Остаётся только не обращать на него внимания и заниматься своими делами.
Мы ещё немного поболтали, а затем Игорь Владимирович поднялся из‑за стола.
— Мне пора. Через час я отправляюсь на Внешний остров. Хочу посмотреть, как строится гостиница.
Я проводил Игоря Владимировича к мобилю. На прощанье дед крепко обнял меня.
— Береги себя, Саша.
— И вы тоже себя берегите, — кивнул я.
Дед уехал, а я вернулся в дом Владимира Гораздова. Артефактор вовсю работал над моим заказом.
— С магическими кандалами пришлось повозиться, — не оборачиваясь, сказал он. — Призрачную магию я нанёс легко, а вот уничтожить их оказалось почти невозможно. Магия огня справилась с огромным трудом. Но взгляните на результат!
Кандалы лежали рядом с мастером на верстаке. Я взял их в руки. Металл был ещё тёплым, но от него отчётливо веяло потусторонним холодком. У меня не возникло даже сомнений, что эти кандалы надёжно удержат любого призрака.
— Отличная работа, Владимир Кириллович, — кивнул я.
— Спасибо. Сеть тоже сейчас будет готова, — сказал артефактор. — Здесь пришлось повозиться с магическим плетением, зато уничтожить её будет легче лёгкого.
Он нанёс на полотно последние нити магического плетения, затем небрежно скомкал сеть и швырнул её в печь. Огонь грозно заворчал, но через минуту послушно погас.
— Готово, — сказал Владимир Кириллович и кочергой выудил сеть из печи.
Я взял её и стряхнул пепел с тонких прочных нитей. В них призрачная магия чувствовалась ещё острее, чем в кандалах. Ну, я понадеялся, что призрак этого не заметит. Вряд ли он ожидает, что мы применим против него подобную хитрость.
— Спасибо, Владимир Кириллович, — улыбнулся я. — Если ваш дом снова начнёт своевольничать, не стесняйтесь и сразу же зовите меня, я помогу вам договориться. Со своим жилищем лучше быть в ладу.
— Или сменить жилище на более сговорчивое, — хмыкнул артефактор.
— Тут уж как повезёт, — усмехнулся я. — По крайней мере, ваш дом искренне заботится о вас — как он это себе представляет.
Выйдя из дома артефактора, я снова увидел соседку Гораздова. Девушка подстригала в своём саду живую изгородь, которая совершенно не нуждалась в стрижке.
Надежда Александровна очень правдоподобно делала вид, что увлечена работой и совершенно не замечает меня.
Я с улыбкой покачал головой и послал артефактору зов:
— Ваша соседка сейчас в саду, занимается непростой физической работой. Очень удобный повод помочь ей, а заодно и объясниться. Решайтесь, Владимир Кириллович.