Страница 34 из 74
— Никита Михайлович — большой начальник, — восхищённо сказал Аль‑Казир. — Строгий, но справедливый.
— Так и есть, — улыбнулся я.
А затем в моём сознании раздался голос Зотова:
— Проходите в мой кабинет.
Никита Михайлович выглядел очень довольным. Ему наконец‑то удалось выплеснуть напряжение, которое копилось в нём все последние дни.
— Сейчас нам принесут кофе, и начнём допрос, — пообещал он.
— Никита Михайлович, позвольте мне самому поговорить с арестантом, — предложил я.
— Попробуйте, — не артачась, согласился Зотов. — Вы заинтересованы в этом деле больше всех.
Аль‑Казир привёл задержанного и усадил его на табурет. Джинн опустил голову и упрямо смотрел в пол.
— Вы так и будете молчать? — поинтересовался я.
Задержанный ничего не ответил, тогда я обратился к Аль‑Казиру:
— Скажите, уважаемый Аль‑Казир, можно ли заменить преступнику вечную смерть на временную?
— Такое иногда случается, — неторопливо ответил Аль‑Казир. — Великий Визирь может прислушаться к вашей просьбе, господин Тайновидец. А ещё он милосерден, но его милосердие нужно заслужить.
— Вы слышите? — снова заговорил я с задержанным. — Ваше упрямое молчание грозит вам вечной смертью. Но если вы расскажете нам всё без утайки, я похлопочу перед великим визирем, чтобы вечную смерть вам заменили на временную. Насколько я знаю, для джинна это не самая плохая участь.
Наконец‑то задержанный поднял голову и посмотрел на меня.
— Вы правда сделаете это? — тусклым голосом спросил он.
— Обещаю, — твёрдо ответил я. — Но только если вы расскажете нам правду. Учтите, ложь я сразу почувствую.
— Хорошо, — помедлив, кивнул джинн. — Задавай свои вопросы, Тайновидец, я отвечу на них.
— Прежде всего назови своё имя.
Джинн грустно усмехнулся:
— Меня зовут Хазим Аль‑Вафи. Я бывший советник Великого Визиря Лачанги Хариса ад‑Сафира.
— Всеблагая магия, — изумлённо прошептал Аль‑Казир. — Мой дед рассказывал мне про этого джинна. Он исчез из Лачанги сразу после того, как защитники города отбили нападение песчаных джиннов.
— Что с тобой случилось? — спросил я. — Как ты попал в наш мир?
— Я был в сговоре с песчаными джинами, — спокойно ответил Хазим Аль‑Вафи. — Я хотел, чтобы они захватили Лачангу. Когда нападение песчаных джинов было отбито, мне пришлось бежать, потому что Великий Визирь заподозрил меня в измене. Каким‑то чудом я открыл портал в первое попавшееся магическое пространство и оказался здесь.
— Зачем ты хотел сдать город песчаным джинам? — удивился я. — Насколько я знаю, джинны воды и джины песка враждуют чуть ли не с появления мира. Ты собирался обречь свой народ на гибель?
— Джины песка должны были пощадить всех, кроме Великого Визиря, — горько усмехнулся Хазим Аль‑Вафи. — А я собирался занять его место. Так мы и договорились.
— Тебе захотелось власти?
— Нет, — скривился Хазим. — Я хотел, чтобы Лачанга процветала, а Великий Визирь Харис ад‑Сафир был глуп. Он слишком приблизил меня к себе. Можно сказать, он сам отдал город в мои руки.
— Он доверился тебе, — не согласился я. — А ты этим воспользовался.
— Подлец! — прорычал Аль‑Казир.
Я успокаивающе похлопал начальника стражи по плечу.
— Этот джинн непременно ответит за свою подлость. Ни в одном из миров не бывает иначе. Но сейчас я хотел бы поговорить о другом.
Я снова обратился к Хазиму:
— Значит, ты ненавидишь меня за то, что я спас твой родной город?
— Ты не спас его, а погубил, — медленно ответил Хазим Аль‑Вафи. — Из‑за тебя Лачанга осталась под властью Сафиров, а мне пришлось бежать на чужбину.
— Что ж, я расскажу тебе, как я спас Лачангу, — задумчиво сказал я. — Ты говоришь, что был советником Великого Визиря? Скажи, ты что‑нибудь слышал о Незримой библиотеке?
— Разумеется, — надменно ответил Хазим Аль‑Вафи.
— В нашем мире тоже есть Незримая библиотека, — кивнул я. — Когда я попал туда в первый раз, то увидел на полу изумительную мозаику, которая изображала древний магический город. Я спросил библиотекаря об этом городе, и библиотекарь рассказал, что город назывался Лачанга. Давным‑давно он был до основания разрушен песчаными джинами. Почти никто из жителей не спасся. Но и уцелевшим пришлось скитаться по разным мирам.
Хазим Аль‑Вафи внимательно смотрел на меня, пытаясь понять, обманываю я его или нет.
— Эта история запала мне в душу, — продолжил я. — Много раз я любовался прекрасным магическим городом, и однажды мозаика ожила. Я услышал рёв верблюдов и голоса людей. Увидел, как ветер гонит песок, а у ворот сладко зевают стражники. А ещё я разглядел песчаных джиннов, которые прятались за сухими колючками. И тогда я сумел предупредить о них стражу. Просто крикнул, не особенно надеясь на успех, но стражники меня услышали. Они успели закрыть ворота и подготовить город к обороне.
Я снова помолчал.
— Песчаные джины не собирались сделать тебя великим визирем, Хазим Аль‑Вафи. Ты нужен был им только для того, чтобы они могли проникнуть в город. А дальше тебя ждала участь остальных жителей. С предателями не церемонятся, знаешь ли.
— Но они же мне обещали, — пробормотал раздавленный моим рассказом Хазим. — Неужели никому в этом мире нельзя верить?
— Забавно слышать такие жалобы от подлеца, — усмехнулся Никита Михайлович.
Я взглядом показал Зотову, чтобы он не вмешивался в разговор.
— Мы отвлеклись, а времени у нас немного. Давай поговорим о твоей мести. Как ты всё это устроил? Сговорился с племянником князя Долгорукова, а потом наложил на меня заклятие и отправил в дом князя? А племянник его убил?
— Нет, — медленно покачал головой Хазим. — Я действительно наложил на тебя заклятие, но попросил меня об этом сам князь Долгоруков.
— Что? — изумлённо переспросил я. — А кто тогда его убил?
— Он сам сделал это прямо у тебя на глазах, — мрачно улыбнулся Хазим.
— Зачем?
Джинн равнодушно пожал плечами.
— Не знаю. Он ведь тоже хотел тебе отомстить. Наверное, решил, что это будет лучшая месть — князь умрёт, а тебя обвинят в его убийстве.
Страдальческая улыбка джинна стала ещё шире.
— А я не верю, — резко сказал Зотов. — Не верю, и всё. Долгоруков был гнусным типом, но дураком его никто бы не назвал.
— Мне тоже трудно в это поверить, — согласился я. — Но джинн говорит правду.
— А может быть, ваш магический дар на этот раз ошибается? — поинтересовался Зотов.