Вольный игрок

Андрей прошёл мимо беседок, где матери играли с целой оравой ребятишек. Одеты все были в простую и достаточно лёгкую одежду из льна. На женщинах украшений почти не было, только серёжки, ленты в косицах и бахрома на спине. Ребятишки бегали в комбинезонах и майках. Вот они сразу как-то почувствовали странного дядю и проявили живое любопытство. Но женщины немедля, как опытные пастухи, пресекли на корню самовольство. Они направили любопытство в другую сторону (заиграли на каких-то свирелях и колокольчиках), и гурьба детишек убежала вглубь парка. Андрею досталось лишь несколько вежливых, но настороженных кивков от «стражей».

Да, стоило сказать, что воздух был наполнен тихим мелодичным звоном, с порывами ветра становящимся громче и пронзительнее. Вместе с разноцветными фонарями всевозможных форм всюду висели колокольчики, выполненные из самых разных материалов, от обрезков труб и гильз, до камушков и подшипников.

Андрей перешёл по изогнутому мостику узкий ручеёк, и жилая аллея внезапно кончилась. Вместо неё начался… Сад? По бокам от Андрея росли невероятно огромные яблони, усыпанные плодами. Он шагнул под сень дерева и снова поразился.

Во-первых, прямо перед его носом оказалась упругая попка, обтянутая сарафаном.

А во-вторых, оказалось, что фруктовое дерево растёт прямо из широченного дуба. И таких стволов было несколько!

Девушка, собиравшая плоды, ахнула со стремянки от неожиданности, и яблоко выпало из её руки прямо в корзину. Андрей извинился и с возросшим любопытством пошёл дальше, поражаясь тому, как лесные умудряются устраивать целые плантации на отдельном дереве. Фруктовые деревья росли кругами или уступами в несколько ярусов. Донорами чаще всего были берёзы и дубы, но встречались и ели, с аккуратно подрезанными «лапами», через которые и росли привитые стволы. Удивительно было наблюдать, как между игольчатых веток качаются сочные плоды.

Прививали яблоки, груши, сливы, вишни и тому подобное. Скорее всего это были какие-то другие деревья, но Казаков искал понятные для себя аналогии.

Плодоносили далеко не все, только половина, а то и меньше. Некоторые стояли с опавшей листвой, другие просто без плодов. Вокруг стволов-доноров земля была тщательно ухожена и разрыхлена, а часто и укрыта соломой.

Глазея на удивительный сад, Андрей дошёл до деревьев, полностью затянутых тканью. Он набрался наглости и заглянул под полог. Там девушки секаторами срезали грибы, густо растущие прямо из ствола. Они походили на опята, но ножки многих были толщиной с человеческую руку. Девушки работали в респираторах, все они как одна обернулись. Самая невысокая даже перехватила секатор на длинной ручке как копьё или винтовку. Андрей им помахал рукой и вернулся на дорожку.

— Интересуетесь, как лес нам даёт пищу? — старик материализовался из ниоткуда, когда Андрей заглядывал за полог его на лавке рядом не было.

— Да, интересуюсь, а вы можете рассказать поподробнее?

— Зависит от того, что вы хотите спросить. Садитесь, — старик похлопал ладонью по скамье.

Он был одет в длинные белые одеяния, имел длинную седую бороду и волосы. Походил больше всего на друида, во всяком случае, какими их себе представлял Андрей по мультикам. Правда, вместо посоха он опирался на короткую трость с полукруглой ручкой. А ещё он говорил без малейшего акцента.

— И много на одно обычное дерево можно подсадить фруктовых? — спросил Казаков, присаживаясь.

— Всегда по-разному, это мастер-лесничий определяет, который следит за деревом с тех пор, как ему семь лет исполнится. Морозы, ветра, конечно, тоже могут сильно повлиять. Самое поразительное, как в лучшую, так и в худшую сторону.

— И сколько оно будет плодоносить?

— Лет тридцать обязательно, а потом оно требует более тщательного ухода. Иногда старое дерево лучше спилить, а порой приходиться расчищать молодняк рядом.

— А полотно на деревьях рядом — это чтобы споры грибов не разлетались?

— Верно, — старик заулыбался, — ты многое схватываешь на лету.

— А хлеб вы не выращиваете? И домашних животных у вас тоже нет?

— Почему же? Есть, лошадки. На мясо мы больше свинок разводим, их нам прокормить проще — они грибы и жёлуди очень любят. Да и хлеб растим, куда же без него. Только для этого нужно деревья срубить, сжечь, корни выкорчевать, землю вспахать. А чтобы это сделать, нужны животные или техника. А где её взять, где взять для неё топливо?

— У Гильдии?

— Да. И мы станем от неё зависимы, как Кланы.

— Кланы не зависят от Гильдии.

Старик засмеялся.

— Как же. Они-то, может, так и думают, но живут, как Гильдейцы, и им требуется то, что даёт Гильдия, а значит рано или поздно они попадут под её пяту.

— А вы хотите остаться свободными?

— Свобода — каждый под этим понимает что-то своё. Ты видел, как мы живём, Андрей. Лес — это не просто наш дом. Это наша жизнь. Мы сделали всё, чтобы идти с ним руку об руку. И защищаем мы его не из-за какой-то привычки — если его не будет, то и нас не станет.

— Но теперь у вас есть чем защититься. И не только защититься, но и атаковать — напомнил Андрей.

— Когда ты берёшь в руки оружие, ты никогда не знаешь, в кого будет сделан последний выстрел.

— Хорошо. А вы не можете мне ответить на другой вопрос: те солдаты, которые напали на бастион, они кто? Это не гильдейцы, не клановые.

— Они когда-то были такими же лесными. После Войны образовалось восемь кланов, которые решили жить по-новому, в новой природе, но вместе с ней. Они и создали наш мир. Но не все были согласны с ними. То, что ты видел сейчас, Андрей, — это всё по-честному: мы ухаживаем за деревьями, защищаем их от огня и паразитов, даём больше воды, если нужно. А они собирают свет и направляют свои соки туда, где мы из них извлекаем пользу.

— Симбиоз?

— Что? Да, хорошее слово. У нас с лесом симбиоз. Но чёрным этого было мало. Они хотели подчинить себя сам уклад вещей, изуродовать его, чтобы он был полностью подчинён им. Один из кланов полностью предался этому учению, и так случилась Великая Распря. С тех пор в Солнечной Кроне только семь старейшин, но наш знак — это по-прежнему восьмиконечная звезда, как и у наших предков. Быть может, найдётся кто-то, кто воссоединит народ. Те чудовища, что атаковали вас в бастионе и в подземелье, — итог трудов чёрных.

— Старейшин семь. А вы глава какого клана?

— Этого, — спокойно, даже как-то равнодушно ответил старик, — Полуденной Звезды. Не без ложной скромности скажу: сейчас это самый большой клан, и самый уважаемый.

— Вы уже говорили с Юлей?