Вольный игрок

Андрей оглядел присутствующих: Спиц смотрел в сторону, Юля чуть-чуть напряглась, но пожала плечами.

— Да как-то неудобно отказывать. Пойду, коль зовут.

— И то дело. Я с тобой, чтобы тут людям праздник не портить. Эх, старею, — это типа Гера пошутил — с его-то мышцами и пластикой хоть сейчас на ринг выходи, в тяжёлом весе.

Уже собираясь выходить, он остановился:

— Не волнуйся, лесная. Верну я тебе твоего ненаглядного в целости и сохранности. И тебя саму здесь пальцем никто не тронет, и больше слова грубого не скажет. Это я тебе обещаю, Гера Дагомыс. Веришь мне?

— Теперь верю, — после паузы, сказала девушка.

Командиры заседали в подвале больше похожем на бункер. Сюда и привёл Андрея Дагомыс. Пахло внутри сигаретным дымом и чем-то ещё.

Казакова усадили напротив Барабаса, Хетцер сидел в дальнем углу, а Гера устроился на стуле — вроде и рядом, но как бы между Барабасом и Андреем.

Взгляд у главного чистильщика был такой, как будто выбирал, какую часть тела тебе прострелить. Но Андрей заметил, что Барабас на всех так смотрит, и перестал обращать на это внимание.

— Мы зачем тебя позвали, — заговорил тот. — Проконсультироваться насчёт твоей девушки. Погодь метать громы и молнии, дослушай сначала. Нам всё равно, как ты её из Ареала вытащил, на ваши с ней планы на будущее — тоже параллельно. Нам интересно другое: у твоей Юли не осталось никаких контактов с лесными? Не могла бы она выйти на связь с каким-нибудь кланом, поговорить от нашего имени?

— Посла доброй воли из неё хотите сделать?

— Почему нет? Сам видишь, надо объединяться, иначе гильдейцы всех под себя подомнут.

— Не получится. О своём прошлом она даже со мной не хочет говорить. Полагаю, на то есть причины. Она всю жизнь прожила изгоем среди людей, обратно её тоже не примут. Сам знаешь: если из стаи взять волчонка, обратно волка она уже не примет.

— Но попытаться стоит.

— Вот когда найдёшь свою лесную, тогда и пытайся, со всем уважением, Барабас. Как ты не понимаешь! У неё, похоже, был свой клан, который уничтожили. Она осталась одна, чудом прибилась к людям. С кем из лесных она может говорить? Для них она такой же… — Андрей сдержался, чтобы не произносить слово «выродок». — В общем, пустая это затея.

— В этих словах есть смысл. Но ты всё-таки поговори как-нибудь с Юлей. Мало ли, вдруг она сама мечтает вернуться, а мы ей поможем, чем сможем.

— Я подумаю.

— Спасибо, Андрей, — вступил Хетцер, — теперь мне вас со Спицом держать нет смысла. Если хотите, можете эвакуироваться, а я пока останусь с Владом. Я думаю, привязка к форту Барабаса — отличный вариант.

— Как скажешь. Багору что-нибудь передать?

— Увидишь его в «Логове», скажи, что у нас всё нормально. Твою долю хабара я тебе отдам после возвращения.

Казаков кивнул и ушёл, командиры остались совещаться.

— Мы можем эвакуироваться, — сказал он, вернувшись в барак. — Кроме Влада, понятное дело.

— Э-э-э, только сидеть нормально начали, — возмутились чистильщики.

— Извиняйте, ребятки, пора и честь знать. Сколько можно ваши угощения переводить.

Для караульных он уже стал своим завсегдатаем.

— Влад, давай не шали тут, тебе один день остался. Парни, приглядите?

— О чём речь, доставим на Свободу, как девственницу к жениху, не тронутого со всех сторон.

Пока караульные ржали собственной шутке, трапперы потихоньку начали собираться.

— Ты насчёт Гардарики что решил? — между делом спросил Спиц.

— Заходите с Владом, обговорим.

— Вот это дело. Влад, ты слышал? Весёлая компания у нас с тобой намечается. Ну, как говорится, до встречи, парни. Не скучайте!

Спиц положил пластину эвакуатора на стол и проткнул её ножом, вокруг него возник вихрь и опал, оставив пустое место.

— Давай вместе, — Андрей предложил Юле. — Не бойся, сейчас мы окажемся там, где-то надо.

Девушка взяла его под руку, занесла нож над пластиной.

— А что — было так, что не в то место катапультнулись?– спросил один из чистильщиков.

— Случалось… До встречи, чистильщики, с вами не соскучишься, — Казаков на прощание махнули рукой и они с Юлей направились к воротам форта.

Глава третья. Гардарика

Андрей долго собирался с духом, чтобы поговорить с Юлей, подбирал слова, которые не должны были ранить. Ему тоже хотелось знать о её прошлом, её родичах и о ней самой побольше. Ночью, когда им обоим было хорошо и спокойно, он убрал пряди и нежно сказал на ушко:

— Юля, а всё-таки, ты помнишь что-нибудь из своего детства?

— Хочешь узнать, как я жила с лесными? Тебя клановый попросил? — обречённо сказала девушка.

— Зря ты так, я и правда хочу побольше узнать о тебе. Может, помогу что-то забыть или, если расскажешь, то станет легче.

— Что мне рассказывать? Я честно не помню ни своих родителей, ни друзей, кроме няни Эллиэт. Помню, я с кем-то играла, мы лазили по деревьям, плескались в ручье, кидались друг в друга желудями, но даже голосов друзей я не помню, не то что лиц или имён.

Мы убежали с Эллиэт вдвоём, долго ползли в какой-то норе, — голос Юли стал отрывистый, дрожащий. — Там воняло перегноем и хорьками. Потом выбрались на холм, и я обернулась.

Девушка замолчала, Андрей обнял её покрепче. Так прошло несколько минут.

— Я увидела это. Там росло огромное дерево, издалека его можно было принять за целый холм, но я знала, что это моё дерево, оно живое, это мой дом и там живут все, кого я люблю. И этот дом… в один миг обернулся ярко-белым пламенем. Это был не огонь, не обычный огонь. Не бывает такого пламени. И не взрыв, не было гула или ударной волны. Только белое пламя. Вскоре оно опало — и ни моего дома, ни зелени не осталось. Никто не спасся. Только пепел остался. Пепел я запомнила, он высоко поднимался и падал дождём, густой такой, серый.

Андрей не знал, как утешить Юлю, просто гладил и целовал, пытаясь согреть её своим теплом, укрыть от всех бед и воспоминаний. Она ещё немного помолчала и продолжила уже спокойным тоном.

— Мы долго скитались, может, несколько месяцев или даже лет. Мы старались держать подальше от людных мест, а зимы у нас не очень суровые. Так продолжалось, пока Эллиэт не встретила Гару, знахарку, если по-простому, и как-то сделала так, чтобы та стала ей обязана жизнью. Няня оставила меня у неё. Гара научила меня разбираться в травах, а когда я выросла, уже старенькой она отвела меня к своим родичам в форт Красных Орлов. А Эллиэт… С тех пор я её больше не видела.

— Мне жаль, что так случилось, — после паузы попробовал найти слова сочувствия Андрей.