Страница 39 из 67
Глава 13
На самом деле появление Борисова на этой дороге сюрпризом для меня не стало. Понял я всё ещё днём, в бухте. Слишком красиво Хозяин наследил. Для человека с его опытом — полнейший идиотизм.
Плюс «случайные» контрабандисты, которые с редкой любезностью описали бритую голову и суровую физиономию. Такое возможно в одном случае — если подполковник НКГБ, чекист со стажем, окончательно съехал с катушек. Или если следы и урки — заготовка. Для нас, для дебилов. Борисов ведь именно так видит своих бывших коллег.
Мои подозрения потом подтвердил Назаров. Фразой, что замначальника контрразведки Центрального фронта способен просчитать наши ходы на десять шагов вперёд. Или подтолкнуть в нужную сторону. Именно это Борисов и сделал — подсунул очевидное, чтобы мы построили операцию так, как он хочет.
Делиться догадками с Назаровым я не стал. Слишком многое пришлось бы объяснять. А главное — до того, как Хозяин попадёт в подвал Управления, нам с ним нужно побеседовать наедине.
Вместо неуместных разговоров и признаний я занялся более важным делом. Пока готовились к операции, внимательно изучил карту. Вторую дорогу, если выражаться точнее. Ту, по которой должны ехать мы с Карасем. Нашел четыре точки, где сам бы поставил засаду. Но самой идеальной была эта, в которой мы сейчас находимся. Ее рассматривал как приоритетную. Остальные три тоже держал в голове.
Расклад по силам был изначально понятен. Основной состав банды уйдёт на первую дорогу, где поедут «полуторка» и «эмка». Там будет главная кутерьма, чтобы занять делом оперов и не дать им слишком быстро попасть в Управление. Потому что, не дождавшись нас, они сразу кинутся на поиски. Туда Борисов бросит человек десять, а то и больше. Себе на второй маршрут возьмёт максимум четверых. Он рассчитывает на эффект неожиданности и внезапности, а не на полноценный бой.
Больше всего, если честно, переживал за Мишку. Борисов меня не тронет, уверен. По крайней мере, пока не получит того, что ему нужно. А нужен ему я. Живой. В катакомбах он мог всадить пулю в лоб — расстояние, темнота, выучка позволяли. Но выстрел ушел на полметра выше головы. Значит, берёг.
И тут принципиально важно понимать мотивы бывшего чекиста.
Схемы «Колокола» подполковник отдал немцам не ради победы Рейха. Плевать ему на Рейх. Ему нужна работающая приблуда. Сам он собрать её не в состоянии — не физик, не инженер. Немцы соберут. А дальше — думаю, Борисов планирует провернуть тот же фокус, что замутил Крестовский, только в другую сторону. Из сорок четвёртого переместиться в две тысячи двадцать пятый. Ради этого ему нужен я. Не знаю, в чем именно моя роль, но она точно слишком важная.
Зачем Борисову будущее — вопрос второй. Он застал тридцать седьмой год и все, что было до или после. Знает, как система жрёт своих: Ягоду съел Ежов, Ежова — Берия, дальше по кругу. Война кончится — начнутся новые чистки, и таких, как Борисов, спишут первыми. Если Крестовский шепнул ему про 2025-й хотя бы половину правды — свобода перемещения, отсутствие партийной дисциплины, деньги как эквивалент всего, — Борисов понял, что для него это настоящая сказка.
Забавно выходит. Крестовский рвался из нашего времени сюда, чтобы переписать историю. Борисов рвётся отсюда туда, чтобы от истории спрятаться.
Всё это — пока догадки, мои предположения. Правду вытрясу из бывшего подполковника, когда встретимся с ним лоб в лоб.
Вот я и организовал эту встречу, но на моих условиях. Рискованно — да. Ошибись я в одной детали, в точке или во времени, и Мишка сейчас лежал бы с пулей в голове. Меня Борисов не тронет. Мишку — сто процентов убьет.
После того как я ответил гниде, повисла тишина. Предатель переваривал сказанное мной.
— Ты совсем охренел, Соколов? — прошипел из-за Ратцеля Карась. — Это что, твоюбогадушумать, за номера? Что значит, ты ждал встречи?
— Миша, все объясню. Потом. Конкретно сейчас не до разговоров.
— Потом? Потом⁈ — У капитана аж дыхание перехватило.
Он обернулся, схватил Гостя за шею, пригнул его башку ниже, чтобы видеть мое лицо.
— Ты, Соколов, вообще берега попутал. Это что, шутки тебе? Под трибунал захотел?
— Да твою мать, Карась, я тебе клянусь: когда все закончится, расскажу в мельчайших подробностях. Все расскажу. Сейчас у нас одна задача — взять Борисова. Как только он будет в наших руках, ты услышишь много интересного.
Я реально решил допрашивать подполковника при Мишке. Причем решил в последний момент, когда мы уже стояли у сарая и ждали Ратцеля. Честно говоря, устал от всех этих кошек-мышек. Так устал, что с души воротит. Если сам расскажу Карасю о будущем, о Крестовском, о перемещении во времени — он мне не поверит. Решит, что я издеваюсь. Но если услышит все то же самое из уст Борисова, человека, которого хорошо знает, пусть даже как начальника, есть шанс, что Мишка отнесется ко всему серьезно.
В конце концов, после смерти шизика у меня была только одна цель — найти долбаные схемы «Колокола» и Борисова, уничтожить их обоих. Стереть все следы присутствия Крестовского в прошлом, убедиться, что приблуда шизика не останется у немцев, и все. Потом можно выдохнуть.
Другой вопрос, что помирать мне уже сильно не хочется. Прижился я в этом времени. Хочется дойти до Берлина, потом разыскать Синеглазку и создать с ней ячейку общества. Серьезно. Много об этом думал. Решил — пошло оно все. Раз получил второй шанс, надо им воспользоваться.
И вот я на финишной прямой. Борисов рядом, чертежи хрен его знает где, наверное, в Берлине, но через бывшего подполковника можно узнать, где именно они находятся, кто о них знает, потом добраться до схем и уничтожить. Ну и «Колокол», конечно, тоже.
Но одному мне уже не справиться. Это факт. Да и Мишка далеко не идиот. Он однозначно засомневался во мне еще после того, как узнал от Гуревича, что бумаги попали к немцам. Когда мы говорили с ним на заднем дворе управления. Потому и был немногословен. Я знаю Карася очень хорошо.
— Ну ладно, Соколов… — протянул капитан. — В последний раз поверю тебе. Взять Борисова? Не вопрос. Возьмем. Жопу порву, но эта гнида будет в наших руках. А потом, если ты хоть в одном слове соврешь или утаишь что-то, не обессудь.
Только капитан высказался, снова активизировался Борисов. Ровно две минуты ему потребовалось, чтобы переварить сказанное мной.
— Карасёв! Ты вообще в курсе, кто рядом с тобой сидит? Соколов не тот, за кого себя выдаёт. Совсем не тот.