Паук

Они проводят этот вечер в уютном корейском ресторане недалеко от дома Хэймина, ужиная в непринуждённой обстановке и разговаривая на отстранённые темы. Ян Джи наслаждается поданной им говядиной, поддерживает диалог, улыбается и не может перестать думать о предложении Хэймина переехать к нему. Если всё, что он сказал, правда, и ей действительно может грозить опасность, то, вероятно, переехать в дом того, кто прячет под пиджаком нательную кобуру, в которой находится заряженный пистолет, не будет такой уж плохой идеей. Но готова ли она к этому? Ян Джи совсем не уверена.

Мысли о возможной прослушке не оставляют её до конца вечера, а первое, что она делает, когда возвращается домой — проверяет каждый уголок квартиры. Словно чувствуя чужое встревоженное настроение, Хэймин не настаивает на продолжении встречи, довозя Джию до подъезда и ограничиваясь коротким поцелуем на прощание. Когда через пару часов, обследовав всю квартиру и с трудом находя в каждой комнате по маленькому прослушивающему устройству, Ян Джи звонит ему, Хэймин даже не удивляется, с довольной ухмылкой проводя пальцем по кнопке принятия вызова на сенсоре.

Остаток ночи Ян Джи проводит в обнимку с кошкой, стараясь не издавать лишних звуков и чувствуя себя заложником собственной квартиры, которая больше не кажется уютной и безопасной. Хэймин приезжает за ней на следующий же день, помогая погрузить сумки с вещами и отвозя к себе. Его двухэтажная квартира не шла ни в какое сравнение со скромной двушкой, которую Джия снимала до этого, и ей требуется время, чтобы привыкнуть к мысли, что теперь она будет здесь жить. Орешек осваивается на новом месте гораздо быстрее, сначала обнюхивая всё, до чего дотягивался её нос, а потом начиная носиться по лестнице, в конце концов, засыпая на кресле перед камином в гостиной.

— Какая из этих комнат моя? — спрашивает Ян Джи, стоя между двумя спальнями на втором этаже.

— Любая. Но я бы хотел, чтобы ты выбрала ту, где сплю я, — отзывается Хэймин, и слышать это оказывается приятно.

Этой же ночью Хэймин берёт её на своей огромной кровати, которую Джия теперь может назвать их общей. Она чувствует большие горячие ладони на коже, выгибается кошкой и не сдерживает стона, когда Хэймин толкается в неё, с силой сжимая бёдра. Джия хватается за спинку кровати, млеет от ощущения прижимающегося к ней крепкого тела Хэймина и непроизвольно толкается ему навстречу, насаживаясь. Она абсолютно беспомощна и разрушена, а перед глазами маячат белые точки. Хэймин вдалбливается в неё, оттягивая волосы на затылке, кусает, оставляя на коже свои метки, а потом тут же целует, заставляя дрожать от контраста грубости и нежности. Хэймин молод, горяч и ненасытен до всего, что желает. А Ян Джи он желает безумно сильно.

Закусывая губу до крови, Джия издаёт непроизвольный протяжный стон и тут же скулит, чувствуя, как Хэймин, выходя из неё, отстраняется, а разгорячённую кожу охватывает прохлада. Она подаётся назад, желая вернуть потерянное ощущение заполненности, и Хэймин, конечно, предугадывает каждое действие, опуская ладони на бёдра и переворачивая её. На чужом идеальном лице читается нетерпение, и Джия стремится запомнить это редкое для Хэймина проявление эмоций во всех подробностях. Она тянется вперёд, накрывая зацелованные губы своими, проникает языком в рот, вырывая из груди Хэймина приглушённый звук, и вновь притягивает его к себе, обхватывая ногами.

— Хочу лицом к лицу, — почти рычит ей в губы Хэймин, одним толчком входя на всю длину и возвращая ощущение наполненности.

Джия шумно дышит, откидывает голову на подушки, подставляя шею, и сходит с ума, когда Хэймин тут же прикусывает тонкую кожу на ней. Чужие большие ладони опускаются на оставленные ими же красные следы на бёдрах, а член внутри безошибочно входит под нужным углом, срывая с губ громкий стон. Хэймин всегда был грубым в сексе, но умело чередовал силу с нежными ласками, заставляя плавиться в своих руках. Ян Джи никогда не любила доминантный секс, но сейчас, распластанная под крепким разгорячённым телом и ощущая на себе его вес, готова признаться, что ей безумно нравится быть ведомой. Хэймин подчинял своей воли и дарил яркое удовольствие в ответ, словно поощряя.

Хорошая девочка. Хороший пёсик.

Толчок до упора — и Хэймин впивается пальцами в её бёдра, оставляя на них следы, и Ян Джи, как самый настоящий мазохист, послушно подставляется под чужие сильные руки. В голове взрывается фейерверк, а живот скручивает судорогой оргазма. Она зажмуривается, напрягается всем телом и наконец-то расслабляется, ощущая себя полностью опустошённой и разрушенной в самом прекрасном смысле этого слова. Хэймин, тяжело дыша, отстраняется, плавно выходя из ослабшего тела, стягивает с члена презерватив, завязывая его узлом и бросая на пол, и вновь нависает над Джией, медленно и глубоко целуя.

— Мне сносит от тебя крышу, — шепчет он, отрываясь от губ.

Ян Джи не сдерживает улыбки и лениво садится в постели.

— Я в душ.

Хэймин окидывает её обнажённое тело голодным взглядом, подмечая все алеющие на коже отметины, и беззвучно усмехается, наблюдая за тем, как Джия скрывается в дверях. Ян Джи была его долгожданной победой. Добыча, которую он ни за что не отпустит. Растягиваясь на кровати, Хэймин тянется к лежащей на прикроватной тумбочке пачке сигарет и закуривает, выпуская в потолок сизый дым. Сегодня он поразительно мало курил. Рядом пикает уведомлением телефон, и Хэймин делает новую затяжку, игнорируя его. Все дела завтра. Сейчас в его голове было пусто и спокойно, и он хотел сохранить это состояние до самого утра.

Ван Хэймину тридцать три, и у него есть всё, чего можно желать в этой жизни. Он красив, умён, расчётлив, жесток и никогда не останавливается на достигнутом. Паук, который плетёт свою паутину и расставляет сети так, что и не заметишь, пока сам не окажешься в них без шанса выбраться. Такие люди не умеют созидать — лишь ломать в угоду своим прихотям и желаниям. Ян Джи никогда не считала Хэймина святым, но всегда думала, что это именно он помог ей справиться с творящимся в жизни хаосом. И Ван Хэймин никогда не признается ей, из-за чего этот хаос начался.

Был ли он влюблён?

Нет. Одержим? Да. Такие люди, как Хэймин, не умели любить, но Хэймин был достаточно честен с собой, чтобы признать, что он весьма сильно увлечён доктором.

Была ли влюблена Ян Джи?