Паук

«Что за бред!» — застревает в горле, а на душе становится противно от самого себя. Джия опускает взгляд на свои окровавленные руки и чувствует подкатывающую к горлу тошноту.

— Муж этой женщины занимается наркотиками и торговлей людьми. Это в сеть его бизнеса попал Лу Файцзи. Поверь, Джия, в том доме не было невинных.

— Ты отрезал ей ухо, Хэймин! В её

доме

, пока наверху спали её

дети

!

— Так поступают в этом бизнесе. Сегодня ночью Са Рёдзе получит видео, а утром — посылку с ухом жены. Этот человек виновен в смерти твоего дружка. Ты хотела, чтобы я нашёл его, и я нашёл. С его женой и детьми всё будет в порядке, не переживай. Отрезанное ухо — меньшая плата из возможных.

Ян Джи смотрит в безэмоциональное лицо Хэймина и чувствует, как в венах начинает вскипать кровь при упоминании Файцзи. Услышанные слова отрезвляли, меняя восприятие ситуации и перемешивая все мысли. Этот человек, Са Рёдзе, живёт своей спокойной жизнью с женой и детьми, работает, ездит в отпуск и дарит красавице-жене дорогие серёжки, в то время как Лу Файцзи был мёртв без возможности вновь ощутить что-либо. Разве было это справедливым? Разве не должен ли был Са Рёдзе прочувствовать всю ту боль, что причинял другим? Джия смотрит на сидящего рядом Хэймина, сосредоточенного на дороге, цепляется взглядом за его загипсованную руку и думает, что сегодня она стала не только свидетелем, но и безмолвным соучастником. Когда занимаешься грязным бизнесом — будь готов, что кто-то захочет прийти к тебе с ножом. Са Рёдзе должен был это предвидеть, и от этого в груди растекается чувство, что всё произошло правильно.

— Спасибо, — тихо, почти на грани шёпота говорит Джия, но Хэймин её слышит, удивлённо приподнимая бровь.

— За что?

— За то, что помог найти этого человека. За то, что испачкал руки вместо меня.

На лице Хэймина на секунду мелькает неподдельное непонимание, и Ян Джи непроизвольно впитывает в себя этот момент — настолько редко на его лице появляются эмоции.

— Мои руки и так в крови, Джия. Рёдзе получит по заслугам, не переживай.

— Убьёшь его?

— Хочешь на это посмотреть? — ухмыляется Хэймин, и по его виду невозможно понять, шутит он или предлагает серьёзно.

— Что? Я не…

— Не переживай, это тебя не коснётся. Кто-то из нас должен сохранить руки чистыми.

Его голос звучит спокойно, а губы сжимаются в одну линию. Ван Хэймин только что пообещал ей, что возьмёт всю грязную работу на себя, и Джия действительно не знала, как на это реагировать. Почему Хэймин вообще помогал? Догадка вспыхивает на задворках сознания так же быстро, как и исчезает, вызывая в груди напряжённое волнение. Ван Хэймин был

заинтересован в ней

.

Ян Джи непроизвольно ёрзает на сидении и чувствует, как её шею оплетают щупальца удушья. С такими людьми, как Хэймин, нельзя играть: рано или поздно он потребует ответ. За всей чередой событий прошедших месяцев Джия не замечала, насколько сильно он проникает в её жизнь и насколько делает её зависимой от себя. Пусть на душе Ян Джи не было греха, но она уже была повязана с Хэймином общим делом.

— Поужинаем завтра? — спрашивает он, не отрываясь от дороги.

Джия непроизвольно вздрагивает и опускает глаза на свои сложенные на коленях и испачканные в засохшей крови руки, пряча взгляд. Могла ли она отказаться? Было ли у неё вообще такое право? Ван Хэймин был из тех, кто всегда добивался желаемого, и что-то подсказывало, что чаще всего — силой. За всё время их знакомства Хэймин не сделал ей ничего плохого, всячески поддерживая и помогая с вещами, с которыми Джия не справилась бы в одиночку, и, конечно, он потребует свою плату. Ян Джи прикусывает щёку изнутри, а голову простреливает осознание: уже поздно. Она была связана с Хэймином не просто какой-то мелкой взаимовыручкой — общим

делом

, и засохшая на руках кровь была лучшим напоминанием об этом.

Ван Хэймин повязал её кровью.

Джия поднимает взгляд на мелькающие за окном деревья и изо всех сил старается скрыть пробивающую тело дрожь.

— Конечно. Давай поужинаем, — тихо отвечает Джия, словно надеясь, что её не услышат.

Но Хэймин всё слышит так же отлично, как обычно хищник слышит свою добычу. Догадывается ли он, о чём думает Джия? Замечает ли её дрожащие руки? Почему-то Ян Джи думает, что такие люди, как Хэймин, всегда всё замечают. Замечают и наслаждаются своим положением. Ян Джи не знает, что произошло с её жизнью за последние несколько месяцев, как и не знает, когда она оказалась так зависима от Хэймина. В самую первую их встречу, ещё там, у спортивного комплекса, Хэймин помог ей со спущенным колесом, и, пожалуй, это была единственная помощь, за которую Ян Джи было по силам отплатить, потому что всё, что делал для неё Хэймин после, требовало гораздо больше, чем простое «спасибо». Теперь Джия была

обязана Хэймину.

Сейчас, сидя в тёплом кожаном салоне дорогой машины Хэймина и вдыхая перемешанный запах крепких сигарет и парфюма, Джия неожиданно думает, что ощущает себя в странной безопасности. Ван Хэймин однозначно не был безопасным, но умело создавал эту самую безопасность, словно у Ян Джи появился сторожевой пёс. Вот только Хэймин не был псом. Псы зависят от хозяина и исполняют его команды, счастливо виляя хвостом — это было точно не про этого мужчину. Ван Хэймин, скорее, был хозяином, который делал из других людей своих псов и отдавал команды. Джия на секунду задумывается, сколько таких псов у него было, вспоминает тех людей, которых видела на складе с Хэймином, и приходит к выводу, что много.

У Ван Хэймина была целая псарня.

Считалась ли Джия одним из его псов? Она не исполняла приказы, но определённо находилась в зависимом положении.