Паук

Она облизывает пересохшие искусанные губы, словно пытаясь взять над собой контроль, и на нетвёрдых ногах послушно проходит к стоящему у стены дивану. Хэймин прослеживает за ней взглядом, слабо усмехаясь, и поднимается со своего места, выходя из-за стола. Она боялась его, и этот страх витал в воздухе яркой красной лентой. Помятое платье, которое всего день назад выглядело на ней безупречно, растрёпанные волосы, синяки на руках и опухшие от слёз глаза с тёмными кругами размазавшейся туши под ними — от её ухоженного образа не осталось ни следа, а сама она выглядела напуганным и застывшим в свете фар оленем.

— Давно не виделись. Извини, пришлось тебя немного задержать.

— Зачем я тебе? Что… тебе от меня нужно? Если ты боишься, что я заявлю на тебя, то я не стану этого делать. Твои люди были очень убедительны в своей просьбе.

Хэймин слышит её тихий дрожащий голос и подходит ближе, усмехаясь уголками губ тому, как она сжимается при его приближении.

— Прошу прощения за их грубость, как и за свою тоже. Мне нужны были гарантии, что ты не доставишь проблем.

— Не доставлю.

Хэймин видит, как дрожат её руки, и садится в кресло перед ней, замечая, как она вздрагивает.

— Знаешь, чем я занимаюсь? — всматривается он в её бледное, испачканное смазанным макияжем лицо.

— Нет и даже не хочу знать.

— Разумно, — усмехается Хэймин. — Я хочу, чтобы ты оказала мне услугу. Выполни для меня одно поручение. Не бесплатно, разумеется.

В её глазах отражается ужас и паника, и Хэймин невольно сравнивает её с застывшим перед хищником зайцем, загнанным в угол и лишённым возможности сбежать.

— У меня… У меня есть выбор? — обречённо смотрит она.

— Есть. Ты можешь отказаться. В этом случае ты уйдёшь отсюда прямо сейчас, и мы с тобой больше никогда не встретимся. Или ты можешь согласиться и тогда получишь безбедную старость и пару бонусов в качестве компенсации.

— Я сутки провела в каком-то подвале без еды и воды, куда меня затолкали наверняка по твоему же приказу, а теперь ты вот так просто пытаешься уговорить меня работать на тебя? — в голосе Сяолэ появляется возмущение и злость, а пальцы невольно впиваются в собственные колени.

— Да, — кивает Хэймин, даже не пытаясь юлить.

— Зачем тебе это? У тебя достаточно людей для твоих прихотей. Почему я?

— Потому что они обучены выполнять совсем другие приказы. Мне нужен человек, не связанный с моим бизнесом.

— Даже не хочу знать, что здесь происходит. Ты сказал, что отпустишь меня, если я захочу.

— Отпущу, — кивает Хэймин, поднимаясь с кресла, и вновь подходит к своему столу, доставая из ящика пухлую пластиковую папку. — Пусть это будет маленькой компенсацией за доставленные неудобства, — возвращается он к ней, отдавая ей папку и открывая её.

Хэймин видит, как расширяются от удивления глаза девушки при виде нескольких толстых пачек перевязанных купюр, и не может сдержать усмешки. На её лице появляется страх, к которому быстро добавляется огонь жадности и азарта. Хэймин садится в своё кресло и уже знает, что невидимая нить паутины сомкнулась на её запястье.

— Здесь сто тысяч долларов. Я действительно приношу свои извинения за то, что тебе пришлось испытать. Ты свободна и можешь уйти прямо сейчас с этими деньгами. Но если вдруг захочешь выслушать моё предложение — приходи сюда в любое время.

Сяолэ ошарашенно смотрит на пачки денег в своих руках, переводит испуганный взгляд на Хэймина и поднимается с места.

— Да пошёл ты, — скалится она, захлопывая папку, и торопливым шагом всё ещё на дрожащих ногах направляется к двери.

Хэймин наблюдает, как за её спиной захлопывается дверь, и не сдерживает ухмылки, точно зная, что она вернётся. Когда через три дня Ли Сяолэ снова появляется на пороге его кабинета, он с улыбкой протягивает ей стакан бренди, давая в руки новую папку — на этот раз с информацией о её предстоящей работе.