Паук

Слабо усмехаясь в пустоту комнаты, Джун Тао даёт себе секунду, чтобы собраться с мыслями, и приступает к первой лежащей на его столе папке. Личные дела тех, кого выбрали для отправки за границу и чьи документы нужно было подготовить в ближайшее время. Он пробегается взглядом по прикреплённой к странице фотографии, где изображена худая симпатичная девушка, и вчитывается в информацию о ней. Девятнадцать лет, гражданка Кореи, родственников нет, состояние здоровья в порядке. Вот и всё, что требуется знать о тех, кого тайно вывезут за пределы страны и переправят куда-то очень далеко без возможности вернуться не только в Китай, но и на свою родину.

В стенах «Чёрного дракона» можно было работать официально, получая за это деньги и возможность найти влиятельного покровителя, в других же заведениях менее высокого класса работать заставляли силой и совсем на других условиях. Джун Тао знает, он сам пришёл сюда именно из такого места. В этом бизнесе жизнь человека ничего не стоила, а всё вокруг измерялось получаемой выгодой и деньгами. «Чёрный дракон» не был исключением, но здесь действовали чётко установленные правила, а вся грязь была спрятана по тёмным углам, куда никто из гостей никогда не заглянет.

Перебирая папки с личными делами, он не всматривается в фотографии и не вчитывается в текст под ними, переписывая в свою записную книжку лишь имена, на которые нужны будут документы. Пять женщин и один мужчина, которых уже через несколько дней разошлют по разным странам, как поздравительные открытки на Рождество. Кому-то из них придётся за бесплатно работать в борделе, кого-то перепродадут, а кого-то разберут по органам — всех их ждала незавидная судьба, и Джун Тао был тем, кто лично сделает так, чтобы всё прошло гладко. Три года назад, только попав в Организацию, он не мог спокойно смотреть даже на фотографии людей, которых доставляли на его точку, а сейчас заказывает на их имена документы, запоминая каждого. Человек способен привыкнуть к чему угодно, и он тоже уже привык.

В свои двадцать шесть Джун Тао ввязался в то, из чего уже не мог выбраться, слишком поздно поняв, что его жизнь больше ему не принадлежит. Каждый его шаг отслеживался и рассматривался под микроскопом, а все его родные уже давно были под прицелом. Одна его ошибка или попытка скрыться — и все, кого он знает и кем дорожит, умрут. Он будет связан с Организацией до конца жизни, имея лишь один путь избавления от неё: смерть. В этот бизнес не приходят те, кому есть что терять, и это было его главной ошибкой.

Джун Тао вытаскивает из пачки сигарету, закуривая, и выпускает струйку дыма в потолок. С той частотой, с которой курил в своём кабинете господин Ван, его одну сигарету на рабочем месте можно было считать лишь детской забавой. Он делает глубокую затяжку, чувствуя, как обжигает лёгкие, и снова переводит внимание на разложенные на столе документы: ему предстояло разобраться с ними и не забыть перенести все сегодняшние встречи на завтра. Не так уж и много для первого дня работы, но Джун Тао знал эту систему. К нему присматривались, его проверяли и ждали малейшей ошибки. Он уже достаточно знаком с работой Организации, чтобы понимать, как она устроена.

Туша в пепельнице недокуренную сигарету, он возвращается к папкам на столе, чтобы, закрыв последнюю, взяться за телефон, уведомляя всех запланированных визитёров о переносе их встреч. Делая всё точно, как нужно, Тао погружается в свою работу с головой, переставая следить за временем, а когда вновь смотрит на часы, те показывают уже начало пятого вечера. У него не было чёткого графика, как это бывает в офисах, он мог уйти сразу, как выполнит все свои задачи на день, но должен будет явиться по первому звонку господина Вана в любое время дня и ночи.

Он собирает в аккуратную стопку все лежащие на столе папки, убирает их в ящик стола, закрывает свою записную книжку и выключает компьютер, останавливая взгляд на отодвинутом на край стола ноутбуке. Он ведь должен взять его с собой? Вероятно, да, иначе зачем бы ему предоставили и компьютер, и ноутбук сразу. Тао проводит кончиками пальцев по серебристому корпусу, оглаживает закруглённые края и даже боится представлять, сколько он стоит. Сам бы Джун Тао копил на такой явно не месяц и не два. Ему предоставили действительно комфортные условия, и он, сам того не желая, стал теперь их заложником.

«Чёрный дракон» считался самым безопасным местом в Организации, где были хоть какие-то гарантии и стабильность, и Джун Тао, пожалуй, стоило бы порадоваться, что он здесь. Вот только он не работал на клуб, он был личным секретарём господина Вана, полностью завися от него и его решений, и никто во всей Организации не смог бы сейчас что-то ему гарантировать. Его в любой момент могут убить: сам Ван Хэймин, другие люди по его приказу или же шальная пуля по трагическому стечению обстоятельств, и об этом даже никогда не узнают его родные. Он себе не принадлежал, и освободить его от этого могла лишь смерть.

Тихо усмехаясь в пустоту перед собой, Тао подхватывает лежащий на столе ноутбук и кладёт его в сумку, засовывая туда же свою записную книжку. Его первый рабочий день в «Чёрном драконе» был окончен, и Джун Тао считал, что вполне успешно. Он выполнил всё, что ему поручал господин Ван, и немного разгрёб документы в ящике, которыми, похоже, никто не занимался со времён Палеолита. Довольный собой, Тао выходит в коридор, спускается по широкой лестнице на первый этаж и идёт в общий зал, где только начинал заниматься рабочий день для барменов и официантов. Позже в зал выйдут и девушки, а на сцене начнётся вечернее шоу, но Джун Тао не собирается задерживаться здесь, быстрым шагом пересекая общий зал, сворачивая к выходу и каждую секунду ощущая на себе долгие изучающие взгляды. Скоро интерес к нему угаснет, но пока что он — главная тема для обсуждения.

Выходя на улицу и спускаясь с мокрых после недавнего дождя ступеней, Тао вдыхает полной грудью свежий вечерний воздух и тянется в карман за пачкой сигарет, закуривая. Оставаться у «Чёрного дракона» совсем не хотелось, и он медленно шагает вдоль тротуара, толком и сам не зная, куда именно идёт. Спешащие вокруг по домам люди не обращают на него никакого внимания, а машины сигналят друг другу в начинающей образовываться пробке.