Паук

Он помнит, как купил эту квартиру три года назад, исполнив свою давнюю мечту о собственной недвижимости, помнит, как сам выбирал цвет стен и мебель, и помнит, как сильно его завораживал открывающийся панорамный вид. Двухэтажная квартира с окнами от пола до потолка была его мечтой, пожалуй, ещё со школьных лет, и теперь эта мечта стала реальностью, совершенно не грея. Три года назад он горел энтузиазмом и ставил перед собой смелые цели, сейчас же — смотрит на огни ночного Шанхая и не чувствует ничего. Хэймин имеет власть, статус и деньги, и всё это теперь ощущается как само собой разумеющееся, не принося никакого наслаждения. Переводя взгляд на раздающийся вибрацией на журнальном столе телефон, Хэймин даже не вчитывается в имя звонившего, протягивая руку, и принимает вызов, ставя на громкую связь.

— Хэймин, всё сделано, — раздаётся искажённый динамиками голос Гюнсо.

— Она мертва?

— Да. Смерть зафиксирована.

— Хорошо, — скользит взглядом по потолку Хэймин, чувствуя, как сидящее глубоко в венах беспокойство немного утихает.

— Отправить кого-нибудь в больницу?

— Не нужно. Пусть твой человек держит в курсе. К отправке товара всё готово?

— Да. Четыре наших контейнера уйдут через два дня из Южного порта.

— Хорошо. Нам не нужны сейчас накладки.

— Не волнуйся, всё пройдёт гладко, — уверяет Гюнсо, и Хэймин знает, что тот уже наверняка подстраховался.

— Будь на связи, — говорит Хэймин, сбрасывая вызов.

Он вновь переводит бездумный взгляд в окно и кладёт руки за голову, вытягиваясь на диване всем телом. Тёмное небо накрывает город плотным полотном без намёка на приближающийся рассвет, и, возможно, это было единственное время, когда Хэймин выглядел самым обычным человеком: в домашней одежде, с растрёпанными, не уложенными гелем волосами, уставшим лицом и без оружия в руках. Он был просто человеком, живым и умеющим чувствовать. С первыми лучами солнца этот образ исчезнет, но, пока за окном царила тьма ночи, Хэймин может позволить себе эту маленькую слабость. Устало прикрывая глаза, он наконец-то забывается таким долгожданным сном, чтобы проснуться через несколько часов, ощущая в себе новые силы.

Сбрасывая с себя сонную негу и дотягиваясь до телефона, Хэймин смотрит на экран и понимает, что ему удалось поспать целых шесть часов. Почти что полноценный сон. Конечно, этого мало, чтобы полностью выспаться, но достаточно, чтобы пережить этот день. Он жмурится от дневного света, понимая, что так и заснул на диване, садится и разминает затёкшие плечи. В голове тут же выстраивается план дел на день, и Хэймин почти что на физическом уровне ощущает головную боль от мыслей об этом.

Он поднимается с дивана, идёт в ванную, принимает быстрый душ, чистит зубы и надевает привычный костюм, выглаженный и идеально сидящий на нём, готовит себе нехитрый завтрак и делает кофе. Каждое его утро начиналось одинаково, и Хэймин думает, что, если бы не меняющаяся дата на экране телефона, он бы и правда начал путать, какой сегодня день. Беря с комода ключи от машины, он выходит из квартиры, которая встретит его поздним вечером темнотой и пустотой, и заходит в лифт, нажимая на кнопку минус первого этажа. В голове уже был собран список первостепенных дел, и, выходя из лифта на подземном паркинге, он знает, что займётся только теми вопросами, которые требуют его непосредственного присутствия.

Хэймин идёт между ровными рядами стоящих на своих местах машин и нажимает на кнопку на ключах, выцепляя взглядом приветственно мигающий ему чёрный «порше». Обычно он предпочитал вызывать водителя, но сегодня хотелось сесть за руль самому. Хэймин подходит к машине, открывает дверь и садится в салон, нажимая кнопку пуска. Новый «порше» долгое время оставался его мечтой, занимая второе место после квартиры, и вот теперь у него было и то, и другое. На его мечты всего лишь требовались деньги, и теперь, когда он мог позволить себе исполнить каждое своё желание, оказалось, что загадывать новые стало совсем неинтересно. Ван Хэймин обрёл власть, но потерял вкус к своей реальности, и это было парадоксом его жизни.

Он трогается с места, выезжает с паркинга и выруливает на дорогу, встраиваясь в поток машин. Бурлящий город, где так легко можно было затеряться, всегда манил к себе людей, вынуждая оставлять позади свои дома и семьи и приезжать в Шанхай за новой жизнью и большими возможностями. Хэймин когда-то и сам поступил так же: уехал из родного Лояна ради учёбы в мегаполисе и мечты чего-то добиться, совсем не ожидая, что все его цели окажутся окутанными одной большой липкой паутиной. Молодой, дерзкий и импульсивный, он был уверен, что, ввязавшись в нелегальные дела, легко со всем разберётся, подгоняемый разливающимся в венах азартом и всепрощающей юностью.

Иногда Хэймин задавал себе вопрос, чем бы ещё мог заниматься в жизни, и каждый раз честно отвечал, что рано или поздно всё равно свернул бы не на ту дорожку. Он всегда был слишком умён, чтобы открыто нарываться на проблемы, но связь с криминалом нашёл бы. Ван Хэймин смог занять место в иерархии чёрного бизнеса, вжился в свою роль и вник в дела триады, признаваясь, что ему было комфортно. Его внутренний зверь довольно урчал в груди, а пистолет уже давно стал неотъемлемой частью повседневной атрибутики, как часы или бумажник. Ван Хэймин приехал в Шанхай с мечтами о далёком безбедном будущем, и сам не заметил, как это будущее уже наступило.

Он маневрирует в потоке машин, сворачивает с главной дороги и тормозит возле въезда на территорию Центральной городской больницы. Казалось, он был здесь только вчера, а главная его проблема уже решилась, но вот за окном его «порше» виднеется большое светлое здание, а Хэймин вынимает из кобуры пистолет, убирая его в бардачок. Зачем? В этот раз хотелось бесшумно войти внутрь не только благодаря везению.

Хлопая дверью машины, он проходит на территорию больницы, поднимается по мраморным ступеням главного входа и заходит внутрь, оказываясь в уже знакомом холле. Металлодетектор по-прежнему не работает, а пожилой охранник лишь окидывает его беглым незаинтересованным взглядом. Хэймин мысленно усмехается и идёт, обращая внимание на ажиотаж около стойки ресепшена, к лифтам, нажимая на кнопку вызова. У него не было какого-то определённого плана, но он точно знал, что ему нужно, а значит, не уйдёт отсюда, пока не получит своё.