Страница 26 из 26
Пальцем провёл по краю подпалины, затем по шрамам, идущим от запястья к локтю. Не по коже — по внутреннему свету, мерцающему под ней.
— Мой род был хранителями Источника. Когда тот выплеснулся, многие погибли. Остальные — пробудились. С тех пор у нас традиция: до пятнадцати лет каждый проходит через огонь.
Не метафорически. По-настоящему.
Адель замерла.
— Что значит «проходит»?
— Значит, его ведут в Хрустальный зал, — сказал он. — Там хранится осколок Источника в кристалле, запечатанном в рунном стекле. И говорят:
«Прикоснись или останься тем, кем был».
Звучит как выбор? На деле выбора нет.
Он замолчал. Взгляд стал тяжёлым и далёким.
— Я прикоснулся. Мне было десять. Меня держали. Я кричал. Кристалл вспыхнул — и что-то во мне взорвалось.
Я выжил. Пробудился. Стал «сильным».
Провёл ладонью по шраму.
— Сора прошла в двенадцать. Мать пыталась отговорить, но отец настоял. А Маленькой Мине… ещё предстоит. Ей нет и трёх.
Он улыбнулся — грустно и мягко, с отцовской нежностью.
— Я не боюсь твоего пламени, Адель, — протянул он руку. — Потому что знаю: ты впервые чувствуешь его контроль.
Адель медленно, дрожащей рукой протянула ладонь. Коснулась его пальцев.
Взрыва не было. Никакого жара. Только тепло. Глубокое. Спокойное. Как два очага, давно ищущих друг друга, наконец соединившихся.
— Я не хочу быть опасной, — сказала она.
— Ты не опасна, — ответил Кай. — Ты — удивительна.
Он встал и, не отпуская её руки, помог подняться.
— Пойдём, — сказал он. — Здесь тебе больше нельзя оставаться.
Снял плащ с серебристой подкладкой, переливающейся как звёзды в дыму, накинул на её плечи. Застегнул. Натянул капюшон, скрыв лицо от ветра, прошлого и чужих глаз.
Кай поднял её на руки — легко, будто она была воспоминанием, а не человеком. Она не сопротивлялась. Просто доверчиво прижалась к нему, словно ребёнок.
Он вынес её из разрушенного дома. Через осколки. Через тишину. Через дождь, что всё ещё шёл, как будто не знал — внутри всё уже изменилось.
У крыльца стоял экипаж — тёмно-серый. Лошади спокойно переминались с ноги на ногу.
Кай открыл дверцу. Усадил Адель внутрь. Сел рядом. Закрыл дверь.
— Куда? — спросил кучер не оборачиваясь.
— Домой, — ответил Кай.
Адель прикрыла глаза. Под плащом — тепло. В голове туман. В груди — не пустота. Что-то новое. Тяжёлое. Незнакомое. Но настоящее.
— Кай… — прошептала она. — Почему ты пришёл?
Он взял её руку, повернул ладонь вверх. На коже тонкий узор — трещины старого фарфора. Но внутри тлел свет.
— Потому что почувствовал, — сказал он. — Когда пробуждается драконида… мир замирает. Я слышу его дыхание.
Она молчала. Сжала его пальцы.
Экипаж тронулся. Колёса скрипнули по мокрой мостовой. Город остался позади.
Конец первой части