Страница 5 из 20
Глава 2
Диалог, собственно, так и не состоялся. Поначалу чёртов маг никак не мог разобрать моих слов. Моя отёкшая тушка, перевёрнутая вверх тормашками, категорически отказывалась говорить внятно. Да и складки живота, лежавшие на горле, этому не особо способствовали.
Когда маг понял, что диалога в таком положении не получится, он вернул меня на грешную землю крайне вульгарным методом, банально отменив заклинание. Полёт оказался коротким и болезненным.
Я поднимался медленно и гордо – ну, так мне казалось. Маг же лишь морщился.
Главное правило решалы – никогда не подавай виду, что что-то пошло не по плану. Я обтёр руку о траву и, прикрыв срам собственным пузом, осмотрел мага.
– Нехорошо, уважаемый, – начал я максимально учтиво, но с лёгким нажимом. – Приходите ко мне в дом, пачкаете стены какашными узорами, переворачиваете хозяина, бьёте, в конце концов. Это прямо ни в какие ворота…
– Экий грамотей стал! Ты слов-то таких откуда набрался?
В моей памяти тут же начали всплывать воспоминания. А ведь я действительно почти не говорил – точнее, моё тельце. Собственно, с такими отклонениями вообще удивительно, как я существовал раньше.
Меня резко скрутил спазм в голове – я упал на колени и обхватил её руками. Пережитое сплошным потоком заполняло мою память: вспышки картинок, в основном издевательств и упрёков – как от сверстников, так и от взрослых.
Моменты прошлого приходили задом наперёд: от последних к более ранним. Вот спившийся отец замерзает в сугробе. Чуть раньше я ещё разговаривал с людьми, а после его смерти окончательно замкнулся. Воспоминания полетели дальше, отматывая месяц за месяцем.
Вот отец ещё похож на человека. Мать… Мать ещё жива. Я очень её люблю, и мы с ней общаемся. Посевы погибли, а скотина померла от какой-то болячки. Мать заболела, вылечить её не смогли – она умерла.
Я начинаю выть! Боль в голове уже невыносима, а воспоминания заливаются в меня потоком. Ещё более старый отрывок: мать жива, отец полон сил и решимости. Дом ещё целый и красивый, вокруг чистота и порядок. Большое стадо коров и огромные поля. Отец лучится счастьем, мать смотрит на меня с надеждой и гордостью.
Мне семь лет, и у меня появились задатки магии – крайне редкое событие для безродных крестьян. Чтобы проверить мой потенциал, вызывают целого мага-академика из Тульской академии волшебства. Он осматривает меня и хмурится.
Я чувствую, что у меня всё получится, что я избранный. Ведь в нашем селе никогда не появлялись маги, а значит, я буду первым. Я совершенно нормального вида: лицо, тело, а главное – мой голос и слова. Я нормальный ребёнок.
Маг хмурится всё сильнее и сильнее, водит руками по моей голове и что-то бубнит. Я ничего не понимаю, но ощущения в теле странные. Маг лезет в мою душу, ковыряется там и причиняет мне дискомфорт. В груди сжимается комок боли – не сейчас, а тогда, в детстве. Я начинаю кричать.
– Ядовитая магия в нём! – кричит маг. – Прокажённая, запретная, тёмная. Не быть ему магом!
В голове и груди что-то хрустит, и я, маленький, отключаюсь. Поток картинок заканчивается, а я лежу на земле. Всё тело едва подрагивает. Мочевой пузырь даёт слабину, несмотря на то что недавно был опустошён.
Маг, который минуту назад хотел меня распять и покарать, сплёвывает на землю. Затем разворачивается и, матерясь на исконном русском, уходит в закат. Он сыплет проклятиями и карами египетскими, но мне сейчас не до него.
Вот в собственной моче я провалялся, наверное, с полчаса. Сил подняться не было, хотя я и пытался. Всё тело дрожало и ныло, а сильнее всего жгло в груди и голове. В последнюю будто раскалённый гвоздь вкручивали отвёрткой.
Наконец я смог сесть, привалившись к стене дома, и сквозь боль начал рассуждать.
Получается, магией моё тельце было наделено. Но маг-академик из Тулы меня забраковал. Мало того, он, похоже, что-то сломал во мне. Точнее, не во мне, а в моём предшественнике.
Что потом? Судя по всему, именно из-за этого я и стал таким «красавцем», вследствие чего умерла мама, а отец не выдержал и спился. А я окончательно деградировал и откинулся в момент, когда меня шпыняли эти малолетки. Сердечко, видимо, не выдержало. Не зря я им рожи-то поначищал.
Каков, получается, итог? Магия во мне есть. Тело, наверное, можно вернуть в норму – понять бы ещё как. Учителя бы!
«Точняк! Маг этот злобный…»
Я уже собирался побежать за ним, но понял, что это не так просто, как раньше. Тело не слушается, сил нет. Да и сам маг вряд ли возьмётся меня учить, особенно в таком виде и состоянии.
На трясущихся ногах, опираясь о «какашную» стенку, я поднялся и выровнялся. Критически осмотрел себя и всё вокруг. Весь двор зарос бурьяном и какими-то кустиками. Лишь одна тропинка: от дома до калитки.
В памяти возник образ колодца: он точно есть – точнее, должен быть – как раз справа от меня. Но там сейчас трава выше пояса и кустистые деревья. Следующий флешбэк: за домом – сарай, и в нём есть кучка инструментов.
Добраться туда оказалось ещё той задачкой. И я уже даже не о немощности своего тела. Тропинка из воспоминаний стёрлась из реальности, заросшая густым кустарником. Причём данные кусты я хорошо знал – малина.
Судя по всему, был конец лета. Во-первых, ещё относительно тепло для севера. Во-вторых, малина уже отошла, а вот колючки остались. Как мы помним, моя попа без штанов, а кустики колюченькие. В общем, удовольствие ниже среднего. Но вот в зарослях я разглядел искомую дверцу.
Попасть внутрь оказалось непросто. Кусты росли вплотную к двери, которая открывалась когда-то наружу. Пришлось дёргать малиновые кусты голыми руками – притоптать их ногами был не вариант: когда я бежал в клозет, то совсем не думал об обуви. Но вот дверь была открыта, а вокруг неё образовался свободный от зелени пятачок.
Здесь всё было так же, как при отце. Я сразу взгрустнул, стоило подумать о нём. «Дьявол, что за дичь? Какой, к лешему, отец? Я детдомовский».
Чувства паренька капитально интегрировались в мои. Такими темпами я вообще могу напрочь забыть, кто я есть на самом деле. Сбросив наваждение, я принялся изучать инструменты и буквально через пару секунд стал счастливым обладателем самодельного мачете. Воспоминания Петрушки подсказывали: оно крайне острое.
Острое-то оно острое, да вот силушки у меня далеки от богатырских. Решив не мелочиться, я собрался очистить весь двор, но уже спустя минуту передумал. Теперь моя цель – тропинка к колодцу. Точнее, создание нормальной тропинки к колодцу. Сказано – сделано.