Страница 85 из 89
– Ну всё, поехали, – Тибо вылез и плотно закрыл за собой дверь.
Звуки следовали в обратном порядке. Сначала загрохотал металл переезда, затем под колёсами захрустел булыжник и после сменился тихим шорохом мостовой. Приличия требовали проверить, как там Кейв, но мне было физически больно встать и подойти. Казалось, если я пошевелюсь, то хрупкая оболочка спокойствия слетит и обнажит ярость. Лишь когда в окне заблестела Тейра, я заставила себя посмотреть на соседнее сиденье.
Кейв был бледен, хотя дышал ровно, губы чуть приоткрылись, отчего лицо сделалось непривычно удивлённым. «Он влюблён в меня, – отстранённо подумала я. – Надо сразу после похорон Рена уволиться и уехать. В Герсен или Сарес. Пряхи нужны везде». Словно поймав мою мысль, Кейв пошевелился. Тихо простонал и протянул руку к затылку. Затем как-то неуверенно приподнялся на локте. Перевёл взгляд на меня, съёжившуюся в углу. И склонил голову набок до боли знакомым жестом
– Дея?.. Это правда?.. Он серьёзно…
Я прижала ладони ко рту, чтобы не закричать. Фигура Кейва. Лицо Кейва. Его кошачьи глаза.
Но это был не Кейв. Больше не Кейв.
Рен одним рывком перетащил меня к себе на колени. Прижал, зарылся пальцами в волосы, уткнулся носом.
– Дея, это добровольный обмен. Боги обещали, что всё сотрётся. Но пока я помню… Он сам так решил, сказал: «Её счастье – моё счастье. Иди, у вас дочь…»
Обхватив его лицо руками, я вглядывалась в глаза. Какая разница, золотисто-зелёные они или голубые. Внешность не важна. Никогда не была важна.
– Ведьмак ты недоделанный… Дома запру, понял?! Никуда больше не отпущу!
Рен хмыкнул:
– А ведьмак я теперь, кажется, доделанный. Проверить надо, конечно, но пальцы замечательные, гибкие. Славная мы пара – то один без дара, то другой. Учитель бы непременно вспомнил закон сообщающихся сосудов.
Ухмыльнувшись про себя, я не стала говорить, что мой дар никуда не делся. Успею. Карета остановилась у нашего дома, Тибо заглянул внутрь – и остолбенел.
– Эм… Господин Кейвен, с вами всё хорошо?
– Со мной всё замечательно, – Рен отпустил меня, спрыгнул вниз и подал мне руку. – За одним исключением: я не Кейвен. Тибо, поднимемся в квартиру. Почему-то мне кажется, что вам я могу доверять.
– Светлые Боги! – ахнул кучер. – Это точно не вы!
Долго убеждать его не пришлось. Разница слишком бросалась в глаза.
– Боги… – повторил Тибо уже иным тоном. – Боги – это хорошо, только, господин Арье… то есть господин Совье, я бы на вашем месте не стал бы говорить правду. Не поверят. Лучше скажите, что от удара память потеряли. Такое часто случается, полгода назад одному из наших агентов голову проломили – он родную маму не узнал, а на любимую жену посмотрел – переплевался. К тому же, уж простите за прямоту, но службу моего господина вы не потянете. Господин Кейвен многое брал на себя, какие-то вещи вообще никому не докладывал. Его прохвостом, честолюбцем и циником звали и в глаза и за глаза, а на самом деле он любил свою страну и свою работу.
Тибо отвернулся.
– Он был вам дорог? – смущённо спросил Рен.
– Он вместо бессрочной каторги взял меня к себе на службу, – в грубоватом голосе послышалось глубокое уважение. – Сжёг моё досье и сказал: «Начинай с чистого листа. Ти́нто Бо́ршо больше нет, есть Тибо». Много вы знаете людей, которые так поступили бы?
– Кейв был замечательным человеком. И вы правы, мне до него далеко. К тому же я тоже люблю свою работу, – Рен задумался. – А ещё есть дилемма. Дея моя жена, и я равно не хочу ни ждать положенный год траура, ни создавать ей репутацию бессердечной ветреницы, меняющей мужей как перчатки.
У меня ёкнуло сердце. По правилам мы с Реном… с Кейвеном Совье должны были жить порознь не менее года перед тем как вступить в брак.
– Тоже мне, беда, – пожал плечами Тибо. – Госпожа Дея объявит, что это была очередная операция Особой службы, и ей пришлось разыгрывать влюблённую жену. Надо будет – я подтвержу. Мол, у моего господина с госпожой сразу чувства возникли, однако долг прежде всего. Господин Кейвен и не такое проделывал, никто не удивится, особенно Её Величество.
Я поднялась и открыла ящик письменного стола, где Рен держал документы. Свидетельство о браке лежало поверх бумаг. На вид и ощупь – совершенно обыкновенное. Только дата стояла сегодняшняя, а в графе «брачующиеся» тем же ровным красивым почерком было выведено:
«Кейвен Совье и Андея Муэрро».