Страница 83 из 89
Перешагивая через рельсы, я подумала: какой длинный, бесконечный день. Когда всё закончится, запрусь дома и буду спать, спать и спать. И чтобы Рен лежал рядом, а за окном шёл новогодний дождь. Это даже здорово – дождь зимой.
– Живее! – приказал кешинец.
– Не могу, – ответила я чистую правду.
Ноги заплетались, лестница на перрон показалась слишком крутой. Мелькнула мысль: сейчас сяду прямо на ступеньку и пусть хоть волоком меня тащит. Разумеется, я не села. Мы прошли сквозь стайку мальчишек, восхищённо рассматривающих паровоз, мимо тендера с углём, мимо багажного вагона, где кипела суета. Двое носильщиков ожесточённо ругались над перевёрнутой тележкой с чемоданами, третий успокаивал разгневанного важного господина с подозрительно красными носом и щеками. У вагонов второго класса носились дети, которых безуспешно ловила запыхавшаяся пожилая няня со старомодными буклями. Первый класс располагался посередине поезда: и дым уже не долетает, и не раскачивает, как в хвосте. Раздвинутые шёлковые занавески позволяли видеть купе, оббитые синим бархатом.
Раздались два удара колокола: пять минут до отправления. Именно в эту секунду я увидела Дерила. Налегке, с одним небольшим саквояжем, он шёл от здания вокзала. В своих мечтах я, ловкая и отважная, выхватывала у кешинца нож и втыкала его прямо в шею над жёстким крахмальным воротником сорочки. В реальности кешинец безжалостно тащил меня вперёд. Представляю, как я выглядела, – растрёпанная, грязная, уставшая. Дерил спросил о чём-то по-кешински, мой спутник ответил, указывая на будку, за которой осталась карета. Светлые даже в тени глаза обожгли меня презрением.
– Мы же вроде договорились, госпожа Арье.
– Вы разрешили мне действовать самостоятельно, – прохрипела я.
Дерил оглянулся на проводника, мнущегося перед дверью вагона.
– Ну, и чего вы хотите добиться? Устроите скандал? Дадите мне пощёчину? Женщины… Мните о себе невесть что, а сами способны лишь вынашивать и рожать.
– Куда уж нам, – очень тихо выдохнула я.
Справа подходил Фурен. Он взлохматил волосы, расстегнул пальто, развязал шарф и отчаянно рылся то в карманах, то в сумке. Чисто подгулявший господин, собиравшийся второпях. Полноту картине добавляло его жалобное причитание:
– Куда ж он задевался-то! Чёрт, да где же он!
Я была здесь лишней. Мешала. Отвлекала. Когда Рен увидит меня, забудет обо всём. Как страшно – всё понимать, не в силах что-либо изменить! Фурен поравнялся с Дерилом, снял сумку с плеча, приподнял, словно собираясь потрясти…
Время застыло, словно я всё ещё была Пряхой и могла расплетать вселенную на нити.
Фурен запустил сумкой в мерзкое ухмыляющееся лицо Дерила.
Дерил от неожиданности отшатнулся назад, прямо в руки выскочившего из вагона Рена.
Рен ловко свалил Дерила с ног и оглянулся на подоспевшего Кейва.
Кейв приставил арбалет к виску почти короля.
А я изогнулась и вцепилась зубами в держащую меня руку – прямо в оголённое запястье. Кешинец заорал, хватка ослабла, я рванулась и освободилась. Правда, секундой позже выяснилось, что это не моя заслуга. Тибо скрутил кешинца и теперь связывал его со сноровкой, говорившей о немалом опыте. Руки, шея, голова – и никакое «быстро́-быстро́» не поможет!
Рен вытащил наручники и защёлкнул их на заведённых за спину руках Дерила. Поднявшийся на перроне визг Кейв пресёк властным взмахом руки с жетоном:
– Всем сохранять спокойствие! Операция Особой службы. Не толпимся, расходимся!
В помощь ему три раза ударил колокол. Паровоз выпустил огромное облако сизого дыма, проводники начали ссаживать провожающих, захлопали двери. Вокруг нас образовалось пустое место. Кейв для надёжности обыскал Дерила, на перрон с лязгом полетели складной нож и кастет. Затем Тибо без какого-либо пиетета уложил высокородного аристократа лицом вниз и, не доверяя наручникам, крепко стянул его ноги. Кешинец всё это время остервенело ругался на своём языке, извиваясь, точно вылезающая из кожи змея.
– Угомонись, – легонько пнул его Тибо. – Это тебе не с женщинами воевать. Госпожа Арье, вы целы?
– Цела, – я едва сдерживалась, чтобы не броситься к мужу на шею.
– Ну вот, – весело сказал Рен, повернувшись к Кейву. – А ты хотел на поражение стрелять!
Паровоз заклокотал, застучал, заурчал, будто невиданный зверь, дрогнул, рывком двинулся и оглушительно засвистел. От свиста заложило уши и притупилось восприятие. Я не сразу поняла, что за железный штырь торчит у Рена из шеи и почему Кейв заваливается набок. Тибо жутко закричал, выхватил выпавший из рук Кейва арбалет, перемахнул через край перрона и помчался огромными прыжками в ту сторону, откуда прилетели болты.
Мои ноги подкосились, я рухнула рядом с Реном. Он ещё смотрел на меня – растерянно и виновато, но говорить уже не мог. Болт прошил шею насквозь, кровь потоком хлынула изо рта, и по мере того, как расползалось пятно на светлом пальто, из глаз Рена уходило осмысленное выражение. Я схватила его руку и сжала, словно пытаясь удержать. Тщетно. Будь я даже полноценной ведьмой, всё равно ничего не смогла бы сделать.
Кровь ещё текла, когда Рен перестал дышать. И во всём огромном мире не было ничего и никого, кто вернул бы мне его снова.
Дерил сдержал свою угрозу, убив нас двоих одним выстрелом.