Пятое время года

– В поезд он сядет один, без сопровождения. Я слышал его разговор с кешинцами. Они думали, я всё ещё без сознания, и не особо стеснялись. Хотя, уверен, никто и не собирался меня отпускать.

Рен дотронулся до затылка и скривился. Когда он отнял руку, пальцы были в крови. На запястьях кожа была содрана слишком тугой верёвкой: никого ещё я не ненавидела с такой силой, как Дерила в эту минуту.

– Рен, может, всё же к лекарю? – предложил Кейв. – Выглядишь ты… не очень. Паршиво выглядишь, между нами.

– Схватим мерзавца, поедем к лекарю.

Иного ответа я не ожидала и украдкой вздохнула.

– Какой адрес у твоего сержанта?

– Вокзальная, десять.

Кейв стукнул в стенку. Карета притормозила. В окошке я разглядела храм Сытного квартала, затем его закрыла голова Тибо.

– Вокзальная, десять, – повторил Кейв. – Потом сразу к поездам.

Кучер кивнул и скрылся. Опять замелькали кирпичные дома с ярко освещёнными окнами, над площадью Торгового квартала зависла жёлтая луна, похожая на надкусанный шерронский хлеб. Кейв достал из ящика под сиденьем футляр с болтами и начал заряжать арбалет.

– Хитрая конструкция, – заинтересовался Рен. – Сколько выстрелов можно сделать?

– Одновременно – два, болты летят друг за другом. Всего пять, но дальность невелика.

– Шагов с семи, как сегодня, отлично работает. Участковым больше и не надо. Попасть в ногу удирающему грабителю – и краж в районе не будет месяц, а то и два.

Мне живо представилось, каким именно образом только что проверили рабочие качества арбалета, и что сказал бы нам с Реном учитель. Но раскаяния почему-то не испытала.

– Я буду стрелять на поражение, – Кейв потёр ссадину на щеке. – Пусть потом меня судят. Эта мразь не должна жить, не то что править государством.

– Убьёшь потенциального короля.

– Рен, я отвечаю за безопасность Съера. Такие люди, как Дерил Ларрен, – угроза для моей страны. Он начнёт вершить политику чужими руками, возможно, спровоцирует конфликт между нами и Кешином или столкнёт нас с харсинцами. Одни Боги знают, какие ещё грандиозные планы родятся в его голове. Почему я должен щадить мерзавца только за то, что он родился не в бедном квартале, а в знатном семействе? Ларрен хуже разбойника, на нём кровь сотен человек… У тебя есть хотя бы нож?

Резкий переход вызвал у Рена замешательство, затем он хмыкнул:

– Откуда? Когда ходил в участковых, носил дубинку, валяется где-то в кабинете. По закону мы не имеем права применять оружие против граждан.

– Тогда не лезь вперёд, ладно? – попросил Кейв. – У тебя Дея.

– Ты этот похоронный тон брось. Тебе ещё кресло министра занимать.

– Точно! – усмехнулся Кейв. – Совсем забыл.

За окном отражением фонарей заблестела Тейра.

– Кстати, а как вы меня нашли? – спохватился Рен.

– Я вытянула нить, – посмотрела ему в глаза и, предупреждая «невозможно», продолжила: – Из узора Богов.

– Ты…

– Пришла в их храм и попросила об услуге. В обмен мне предложили на выбор: моя жизнь, жизнь нашей дочери или дар.

Рен уткнулся в меня лбом. Прошла минута, другая…

– Моя сумасшедшая ведьма… Ну и как мы будем учить дочь – две Пряхи без способностей?.. Зато Кейв тебя теперь уволит, и я перестану ревновать.

– И не мечтай, ревнивый ведьмак, – в том же духе отозвался Кейв. – Дея и без дара ценный сотрудник.

Спор не успел разгореться: Тибо остановил карету напротив трёхэтажного кирпичного дома. Рен дёрнулся было встать, но Кейв его осадил:

– Сиди, береги силы. Сам схожу. Какая квартира?

– Пятая, второй этаж.

То, что Рен не стал спорить, больно царапнуло. И как только Кейв вышел, я строго заглянула в лицо мужа:

– Я не выпущу тебя из кареты. Твоё «терпимо» означает «пока не помер».

– Предлагаешь мне отсиживаться, пока парни будут рисковать? – сердито ответил Рен. – И так чувствую себя нежной девицей, которую вырвали из лап разбойников. Кейв пристрелил наёмника, Тибо волок меня на себе – отличное воспоминание для поднятия самооценки!

– Ты ранен, тебя несколько часов держали связанным, – горячо возразила я. – Ты давно не мальчишка, который должен кому-то что-то доказывать! Самооценка, Боги! Противно слушать!

– Дея, – Рен взволнованно склонил голову набок, – последние сутки у меня ощущение, что ты выбрала не того человека. Что рядом с тобой более достойный, более мужественный… Как, по-твоему, я должен себя чувствовать?

Я отвела его растрёпанные белые пряди за ухо и погладила уродливый шрам на хрящике:

– Как тот, кого я выбрала.