Страница 75 из 89
– Госпожа Стейша – сильная ведьма, кажется, опытная. Повезло, что она была дома и согласилась помочь.
– Дорого берёт, наверное? – Милли закусила губу.
– Не беспокойтесь, я оплачу расходы. Вы живёте вдвоём с Маришей?
– Она меня приютила, когда… когда… Я приехала поступать в театральный.
Девушка замолчала, и я продолжила:
– Но не сдали экзамены?
– Сдала! – гордо вскинулась Милли. – Только всё пошло не так. Мама отправила меня к тёте, договорилась, что я буду жить у неё, пока учусь.
– А тётя вас выгнала?
– Опять ошиблись. Тётя Нинéль хорошая, хоть и болеет постоянно. Зато дядя… Он старый, ему лет сорок, наверное. Противный, потный, волосатый, взгляд сальный, и руки вечно тянет! Так и норовит ущипнуть, не за щёку, так за попу, а потом… – она невольно прикрыла руками грудь. – Вы понимаете?
– Слишком хорошо. Вы ушли?
– Мне перед тётей было неудобно, наврала ей, что переезжаю к подруге. Сама сидела на скамейке в сквере и ревела, и вдруг Мариша – что да как, а пойдём ко мне, тут недалеко. Мариша только с виду такая вульгарная, на самом деле она добрая. Незнакомого человека с улицы привела!
– Значит, вы учитесь?
– Учусь, а по вечерам подрабатываю в ресторане. Мою посуду, помогаю официанткам. Родители присылают мне деньги, но они не догадываются, какая тут дороговизна, – Милли поёжилась. – И я не хочу у них на шее висеть, им ещё братиков поднимать. Мариша меня опекала. Она хорошая…
Тёмные глаза девушки влажно заблестели.
– Милли, у вашей подруги была опасная работа. Рано или поздно Мариша обязательно попала бы в неприятную историю. Для большинства мужчин танцовщица в ресторане ничем не лучше шлюхи.
– Я надеялась, господин Арье поймёт, какая Мариша замечательная, и женится на ней, – доверительно поделилась Милли. – Бывает же так: не любит, не любит, а потом привязывается и начинает ценить.
Сердце болезненно кольнуло.
– Бывает, – подтвердила я. – Иногда ты только через много лет понимаешь, что твои чувства и называются любовью.
Возможно, если бы я не выжила, у Рена и Мариши могло что-то получиться. Или нет. Рен не любил бойких вульгарных девиц, но наша полная несхожесть с Маришей могла стать решающим обстоятельством. А её безграничная любовь когда-нибудь залечила бы его раны. Сейчас же я глупо ревновала. Ужасное чувство, бессмысленное и запоздалое.
– Госпожа Арье! – позвала ведьма. – Подойдите, пожалуйста.
Милли громко ахнула. Я поспешила в комнату, и первое, что меня поджидало, – злобный взгляд Мариши. Только слабость не позволила девушке накинуться на меня с кулаками. Госпожа Стейша собирала баночки обратно в саквояж.
– Юной госпоже невероятно повезло. Все три ножевых удара не задели важных органов, я зашила раны и могу гарантировать, что её жизнь вне опасности. К сожалению, госпожа наотрез отказывается от дальнейшего наблюдения.
– Мне от тебя ничего не надо, – зло выплюнула Мариша, сжирая меня глазами. – Проваливай немедленно и ведьму свою забирай!
Госпожа Стейша невозмутимо затянула потуже повязку на груди девушки и повернулась к замершей на пороге Милли:
– Слушайте внимательно. Дня два необходимы просто покой и уход, будет действовать моя настойка. Пищу желательно жидкую, ничего острого, солёного, копчёного. Затем обязательно позовите нормального лекаря, а не коновала, который заливает раны сивухой. Иначе на всю жизнь останутся шрамы, искренне жаль такое красивое тело. Где можно вымыть руки?
– В-в-ванной, – Милли показала на дверь.
Ненависть Мариши ощущалась почти физически. Я с удовольствием вышла бы в прихожую, но квартирки-соты не предполагали подобной роскоши, комнату от коридора отделял только крошечный тамбур.
– Выкатывайся, – прохрипела Мариша. – Благодетельница выискалась! Чтоб ты в преисподнюю провалилась, вся из себя такая… бла-а-агородная!
– Рот закрой, – негромко сказала я. – Тебе разговаривать нельзя, раны вскроются. И работу смени, ради Богов! Плохо закончишь.
– Твоё какое дело?!
– Никакого, – пожала я плечами. – Привычка.
Госпожа Стейша вышла из ванной, с видом оскорблённой королевы облачилась в пальто, забрала свой саквояж и пошла к выходу. Я последовала за ней. Ведьма подождала меня и сердито заметила:
– И надо оно вам, госпожа Арье? Девица, которая крутит задницей перед пьяными мужиками, рано или поздно, как вы верно выразились, плохо закончит. Сегодня я её заштопала, завтра она помчится в свой кабак, где её дорежут!
– Завтра праздник, рестораны не работают, – устало откликнулась я. – Госпожа Стейша, сколько я вам должна?
– Пару чашек кешинского чая и рассказ, как выжили две шерронские Пряхи, – хмыкнула ведьма. – Давно подозревала Арье, очень уж энергетика у него странная. Думала, ведьмак с неразвитым даром, а тут всё интереснее. Он обращался к моим коллегам?
– Не знаю. Думаю, нет. Характер такой, не терпит жалости.
Госпожа Стейша опять хмыкнула. Подождала, пока мы не вышли во двор, и заговорщицки подмигнула:
– Ребёночек-то точно Пряхой родится, без вариантов. Пара дней, а уже светится. Если позволите, я бы вас понаблюдала. Бесплатно, ради научного интереса. И живём рядом.
Смысл её слов дошёл до меня не сразу. Затем я была вынуждена остановиться, глотнуть сырого воздуха. Дома на той стороне начали расплываться, а слова застряли комком в горле. Счастье и страх одновременно.
Ребёнок. Мой ребёнок. Наш с Реном ребёнок.
– Вы не знали? – удивилась госпожа Стейша. – С первого дня вся энергетика будущей матери меняется, это сложно не заметить.
– Пряхи другие, – с трудом выговорила я. – Мы не видим энергию, для нас всё состоит из нитей. Вернее, всё, кроме нас самих.
– В школе Шерры не рассказывали о ведьмах?
– В Шерре ведьмы осторожничали, жили тесными общинами, за пределами которых знания не выходили. Мать учила дочь, и так далее.
– Очень… неумно, – в спокойном состоянии госпожа Стейша не позволила себе выругаться. – У нас существуют общественные школы, куда отдают девочек и мальчиков. Привозят со всего Съера, иногда проезд оплачивает ведьминский совет… О чём-то мы не о том разговариваем. Искренне поздравляю вас, госпожа Арье. Первый ребёнок?
– Д-да…
– А что так растерянно? Вы замужем, молоды, здоровы, не бедствуете.
Объяснить ей в двух словах, что моя жизнь резко изменилась всего неделю назад, я не смогла. Потрясённо шагала рядом и, кажется, по-идиотски улыбалась.
Скорее бы вернулся Рен!