Пятое время года

– Дея, посмотри лучше телохранителей, – примиряюще попросил Кейв. – Вдруг увидишь что-нибудь важное? А мы пока уладим формальности, – он кивнул в сторону гостиной.

«Формальности»… Дэмиен Веррен, честолюбивый, амбициозный, беспринципный, в шаге от вожделенной короны превратился в формальность. Тело, которое вернётся домой в багажном вагоне и упокоится в фамильной усыпальнице. Столько грандиозных планов – и мраморная плита с датами рождения и смерти.

Стоило оно того, Дэми?..

Номер, в который отнесли телохранителей, очевидно, предназначался для слуг состоятельных постояльцев. Позолоту здесь заменяло серебро. Отравленных молодых людей положили на двуспальную кровать, с одной стороны которой дежурил лекарь, с другой – госпожа Кувер.

– Плохо дело, коллега, – поделилась она со мной. – Господин Виту́ш промыл пострадавшим желудки, но слишком поздно. Это та же концентрированная настойка, что подлили Веррену, только дозу увеличили в несколько раз. Вот этого щекастенького ещё удастся на ноги поставить, а второй мальчик вряд ли выживет. И опять я в толк не возьму: как можно такую горечь выпить и не заметить?

Гадать я не стала: дотронулась до чуть тёплой руки телохранителя.

– Чашку с отравой ему дал непосредственный начальник, – имя Куирро я называть не стала. – Парень выпил, удивился, что за гадость, и пошёл менять напарника.

Обойдя кровать, я коснулась второго пострадавшего:

– То же самое. Неизвестно, что им сказали: предложили местный напиток или какое-нибудь «полезное для здоровья» средство. Могли просто приказать. Они привыкли слушаться и не ожидали подвоха.

Нить неожиданно обвисла: я прекрасно знала, что это значит. Даже не часы – минуты… Госпожа Кувер взглянула на меня внимательно:

– Вы побледнели. Неужели этот?! Он же выглядит намного лучше…

Она оборвала сама себя и начала рыться в холщовом мешочке на поясе, выкладывать какие-то склянки, флаконы, трубки. Лекарь, который внимательно слушал каждое наше слово, тоже засуетился, потянулся к чемоданчику. Я завидовала им. Пусть они ничего не смогут сделать, но до самого конца будут пытаться. И где-то в глубине души – верить. Мне же оставалось только выйти из номера, прислониться к стене и стиснуть зубы.

Будущее нельзя изменить.

Непонятно, зачем тогда вообще его видеть! Ощутить собственную беспомощность? Влезть в шкуру Богов? Прочувствовать, каково им знать всё заранее, не имея возможности что-то исправить?

– Дея? – Рен остановился напротив меня.

– Один из телохранителей умрёт, – обречённо ответила я.

– Это не твоя вина, – он сжал мою руку. – Вспомни лучше, что эти телохранители караулили вчера выход из королевского дворца. Если бы не изобретательность Кейва, они схватили бы тебя и насильно увезли в Шерру.

– Они всего-навсего наёмные служащие и выполняли приказ… Рен, я поеду домой. Займусь уборкой, стиркой, обедом. Чем угодно, лишь бы не чувствовать себя бесполезной. Раз уж вы с Кейвом не берёте меня с собой. Я могла бы подождать вас в карете.

– Ты и так сегодня прилично выложилась, – Рен покачал головой. – С тем же успехом посмотришь Ларрена завтра, без риска для здоровья. Тем более этой ночью Зимний Перелом. Проведём праздник дома, на обратном пути я заеду в кондитерскую и привезу пирог.

– И свечи, – улыбнулась я.

– И свечи.

Вниз я спускалась с участковыми, которые до того дежурили в коридоре. Они прилипли к прозрачным стенкам кабины и ахали, разглядывая Тангер с высоты. А я не находила себе места и даже не смотрела на черепичные крыши. Не радовало ни безоблачное небо, ни яркое солнце. И уже не потому, что где-то в гостинице прямо сейчас умирал молодой парень.

Я точно знала, что неприятности сегодняшнего дня на этом не закончатся.