Пятое время года

Глава 20

На Большой Садовой, вопреки названию, не росло никаких садов. Дома вжимались друг в друга боками и, лишённые возможности раскинуться в длину, вытягивались ввысь. Восьмой номер, кроме шести этажей, имел ещё и новенькую мансарду, но в остальном он не сильно отличался от своих соседей.

– Не гляди так скептически, в Дворцовом районе земля стоит столько, что, продав этот дом, можно скупить половину Сытного квартала, – Рен подождал, пока подойдут сержант и участковые, и продолжил: – Джевс, ты стоишь здесь. Никого не выпускать, если придётся – задержать силой. Винье, найди чёрный вход и дежурь там, инструкции те же. Жеан, ты с нами, но в разговор не вмешивайся.

На звонок дверь открыл представительный мужчина в синей ливрее с врезавшимся в подбородок туго накрахмаленным воротником.

– Что угодно, господа?

– Розыскное управление, – отчеканил Рен. – Срочное конфиденциальное дело к госпоже Пелье.

Какое-то время мужчина колебался – я невольно вспомнила Совье и его замечание о необходимости герба. Затем двери перед нами всё же распахнули:

– Будьте любезны, обождите в холле. Я справлюсь, угодно ли госпоже вас принять.

– Вы не поняли, милейший, – Рен вошёл и развернулся на каблуках. – Управление в моём лице оказало госпоже Пелье любезность и вместо того, чтобы вызвать её в участок, явилось лично. Потрудитесь так и доложить вашей хозяйке.

Мужчина сухо кивнул и удалился.

– Не боитесь проблем? – вполголоса обронил Фурен.

– У нас, слава Богам, не Шерра, – отрезал Рен. – Перед законом все равны.

Я рассматривала герб на стене напротив входа. Вот будет неловко, если я ошиблась! Лев на задних лапах, лира под лавровым венком, а поле точно лазоревое? Что я видела ещё? Смазанный дождём вид из окна, интерьер богатой комнаты и саму женщину. Эх, почему нити не дают ни имён, ни названий! Возраст – и тот приблизительный.

Госпожа Пелье спустилась по боковой лестнице, и я мысленно застонала. Ничего общего! Хорошенькая белокожая и голубоглазая блондинка, похожая на ухоженную овечку.

– Добрый день, госпожа Пелье, – Рен поклонился, за ним сержант и я. – Заместитель начальника Розыскного управления, Эриен Арье, начальник районного участка господин Жеан Фурен и госпожа ведьма Андея Мурье. Мы могли бы побеседовать о деле чрезвычайной важности где-нибудь без посторонних ушей?

– Да, конечно, – совсем не подобающим овечке решительным голосом ответила блондинка. – Прошу вас, господа.

Гостиная на первом этаже предназначалась именно для таких посетителей: наверх не позовёшь, на пороге не оставишь. Госпожа Пелье села первая и царственным жестом указала нам на диван и кресла:

– Пожалуйста, присаживайтесь.

– Благодарю. Госпожа Пелье, положение очень серьёзное. Четыре часа назад был отравлен посол Кешина.

– Боги, какой ужас! – ахнула она. – Господин Люшьен заходил к нам сегодня около полудня… Но уверяю вас, когда мы прощались, он чувствовал себя превосходно!

– Вы проводили его до дверей?

Госпожа Пелье вздёрнула идеально ровную бровь:

– Разумеется, нет. Для этого есть слуги. Но вы же спрашиваете не просто так?

– У нас есть основания утверждать, что посла отравили в вашем доме, – очень вежливо произнёс Рен. – Ему подлили яд в чай, и это сделали не вы.

Я ожидала, что хозяйка возмутится, однако она лишь нахмурилась:

– Вряд ли Розыскное управление станет бросаться подобными обвинениями без доказательств. Господин Люшьен занёс моему мужу документы и сразу ушёл. Покинул он дом или нет, я не проверяла. Во-первых, мне это не пришло в голову, а во-вторых, я торопилась к модистке. Подготовка к Зимнему балу отнимает столько времени и сил! Только я не представляю, с кем в доме, за исключением меня и мужа, который сейчас в отъезде, Люшьен сел бы пить чай. Не с дворецким же!

Рен на пару секунд замешкался, и я перехватила разговор:

– Отраву подлила высокая молодая женщина. У неё карие глаза, смуглая кожа, длинные рыжевато-каштановые волосы и нос с горбинкой. С послом она встречалась явно не в первый раз и убивать его не хотела, считала, что добавляет в чай афродизиак. По одежде и манерам это вряд ли служанка, к тому же она принимала любовника в роскошной спальне, похоже её собственной.

Хозяйка дома переменилась в лице:

– Это Терéса, никаких сомнений. Сейчас я велю её позвать.

На звук колокольчика прибежала молоденькая горничная в белоснежном фартучке, выслушала приказания госпожи и упорхнула.

– Кто такая Тереса? – поинтересовался Рен.

– Моя падчерица, – после крошечной паузы госпожа Пелье продолжила: – Приёмная дочь мужа.

Интонацией она выделила «приёмная». Намёк на то, что к благородному семейству убийца не относится? Минут через пять в гостиную вошла высокая женщина. Мы с Реном переглянулись. «Она?» – взглядом спросил Рен. «Она, – также взглядом ответила я, – не вмешивайся».

– Тереса, господа из Розыскного хотят задать тебе пару вопросов, – холодно произнесла госпожа Пелье.

Вошедшая злобно покосилась на неё из-под густо накрашенных ресниц. Сердечностью отношения между мачехой и падчерицей явно не отличались. С нами Тереса даже не соизволила поздороваться: Фурена оценивающе оглядела, меня и Рена сочла пустым местом.

– Госпожа, нам нужен адрес аптекаря, который продал вам яд под видом афродизиака, – вкрадчиво произнесла я. – Также вы должны отдать перстни господина Люшьена. Пропажа вещей такой ценности вызовет скандал, а вас обвинят не только в убийстве по неосторожности, но в сокрытии тела и воровстве.

Это действовало всегда одинаково хорошо – что в Шерре, что в Съере, с аристократами и конюхами, светскими дамами и подёнщицами. Кусочек правды – и человек верил, что мне известна вся его жизнь от рождения и до сей секунды. Тереса осталась бесстрастной.

– Не понимаю, о чём вы говорите, – процедила она сквозь зубы.

– Не понимаете? – я улыбнулась почти ласково и повернулась к хозяйке дома: – Госпожа Пелье, вы позволите подняться в спальню вашей падчерицы?

– Вы не смеете! – вскинулась Тереса.

– Мы расследуем убийство, – парировал Рен.

– Это мой дом, и распоряжаюсь здесь я, – госпожа Пелье с готовностью поднялась. – Следуйте за мной, господа.