Страница 45 из 53
Однако ведь Константин Чернохвостиков определенно связывался с кем-то из владельцев бизнеса, которые организуют эти развлечения для богатых. А если так, то в его телефоне должны находиться какие-то контакты.
Но телефон за столько дней однозначно разрядился. К счастью, зарядка – вот она, лежит рядом с сотовым.
Я зарядила телефон и принялась просматривать сообщения. Да, как и ожидалось, многочисленные звонки были сделаны Ростиславу Пантелеймонову, мне ведь известен его номер. Да и переписка с ним тоже была. Правда, имелись звонки и на другие номера. Но проверять их всех можно до скончания века. Нет, тут нужно смотреть самые последние..
Ага, вот. Оказывается, что за день до отлета «на Кубу» Константин несколько раз созванивался с одним и тем же абонентом.
Я запомнила этот номер. Необходимо будет его проверить.
Еще одна мысль не давала мне покоя. Предположим, что Константину Чернохвостикову стало невыносимо скучно и он решил встряхнуться. Но ведь он не мог не понимать, что голодовка, если ее практиковать продолжительное время, может привести к смерти. А обезвоживание организма – тем более. Неужели Константин настолько вошел в азарт и у него атрофировался инстинкт самосохранения? Ведь он мог потребовать прекратить экстремальный «отдых». Почему он этого не сделал? Напрашивается логичный ответ: потому что его целенаправленно доводили до смерти. И довели. Но кто? Это предстоит выяснить.
Так. Голодовки. Экстремальное похудение. Что-то мне это напоминает.
Я глубоко задумалась, вспоминая все связанное с делом покойного Чернохвостикова. Что-то такое было.. И минуты через три я вспомнила услышанный в «Академии» разговор диетолога с Аделаидой Степановной. Генриетта очень аккуратно намекала неспособной справиться с зажорами дамочке на возможность уединенного экстремального похудения. Что там было? Оставить квартиру примерно на неделю, заплатить за это деньги. А вот может ли это быть связано с «бомж-турами»? А почему бы и нет? И то и это – экстрим.
Да, необходимо будет проследить всю цепочку от начала до конца. Главное – кто проводит набор клиентов для таких развлечений? Вернее, кто занимается поиском клиентов, ведь их сначала нужно найти. Далее – каким образом все это осуществляется? Каким образом организаторов нашел Константин Чернохвостиков? На данный момент единственным человеком, который может быть в курсе – хотя это и спорный довод, – является врач-диетолог Вахромеева Генриетта Михайловна. Она сама говорила, что Константин усердно занимается собой и что она ставит его в пример всем клиентам «Академии». Стало быть, они контактируют. И можно предположить, что с Вахромеевой Константин мог поделиться своими проблемами. И если уж Чернохвостиков изнывал от скуки, как говорят бабульки на лавочках, «зажрался», он вполне мог пожаловаться на это Генриетте. А та, если связана с некоей организацией, занимающейся экстремальными развлечениями – в том числе и экстремальным похуданием, – дала ему контакты, например..
Жаль, что я уже представилась старшей сестрой девушки, которая увлекается нездоровой пищей и запустила себя. Можно было бы попробовать прозондировать почву на предмет увлечения экстримом. Конечно, нет никакой гарантии, что Генриетта Михайловна клюнула бы на мою удочку – при условии, что она в курсе всего. Однако теперь такой возможности уже нет.
Ладно, если одни возможности закрываются, то другие – точно открываются. Буду действовать по обстоятельствам. А сейчас мне пора ехать в нотариальную контору к нотариусу Андрею Данииловичу Крапивникову на оглашение завещания, которое составил Константин Чернохвостиков.
Я закрыла квартиру Константина, спустилась во двор, села в машину, завела мотор и поехала.
Вскоре я уже была на месте. Я припарковала машину на стоянке, расположенной напротив входа в нотариальную контору, на входной двери которой была вывеска: «Нотариус Крапивников А. Д.»
Как раз в тот момент, когда я выходила из своей машины, к помещению нотариальной конторы подъехала иномарка.
«Кто бы это мог быть? – подумала я. – Ведь на это время назначено Владимиру Леонидовичу. Может быть, это как раз и есть он сам?»
Я не ошиблась: из машины вышел Чернохвостиков и, увидев меня, кивнул:
— Добрый день, Татьяна Александровна.
— Здравствуйте, Владимир Леонидович, – ответила я.
Мы вместе направились к нотариусу. Сначала мы прошли по длинному и узкому коридору, который заканчивался дверью. Владимир Леонидович открыл ее и пропустил меня вперед:
— Прошу вас, Татьяна Александровна.
Я сделала несколько шагов и оказалась в небольшом помещении, которое, как я поняла, служило приемной. Следом за мной в приемную вошел Владимир Леонидович.
За компьютерным столом у окна сидел молодой парень в строгом костюме со стильной стрижкой. Помощник нотариуса что-то сосредоточенно печатал. Увидев нас, он встал.
— Владимир Леонидович Чернохвостиков? – спросил он.
— Да, это я, – ответил мужчина.
Парень вопросительно посмотрел на меня.
— Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив, занимаюсь расследованием убийства сына Владимира Леонидовича, – сказала я.
— Да, я нанял Татьяну Александровну, – подтвердил Владимир Чернохвостиков. – И в связи с этими обстоятельствами Андрей Даниилович разрешил Татьяне Александровне присутствовать на оглашении завещания моего сына.
— Вот моя лицензия частного детектива и договор на оказание услуг по расследованию, – я вынула из сумки документы и протянула их помощнику.
Молодой человек просмотрел лицензию и договор и вернул их мне.
— Сейчас я доложу о вас Андрею Данииловичу, – сказал помощник и скрылся в кабинете.
Через несколько минут он вышел в приемную:
— Вы можете пройти.
В кабинете я увидела худощавого мужчину, чей возраст приближался к шестидесяти годам. Он сидел в кресле за длинным столом, а перед ним лежал пакет, в котором, я так поняла, и было завещание.
Увидев нас, Крапивников кивнул, поздоровался и пригласил сесть за стол. Потом, объявив, что по причине насильственной смерти завещателя он оглашает завещание в присутствии родственника покойного, вскрыл запечатанный пакет и начал зачитывать содержащийся в нем документ.
Крапивников читал текст завещания хорошо поставленным голосом, без тени эмоций:
— Прошу определить шестьдесят пять процентов моего имущества в пользу Екатерины Константиновны Чернохвостиковой, которая является моей дочерью, и ее матери – Ольге Петровне Лысовой.