Пациент Х

Её ресницы дрогнули. Медленно, как будто она преодолевала чудовищное сопротивление, она подняла веки. Наши взгляды встретились — два противоположных магнита, которые наконец схлестнулись. Я не мог думать ни о чём, кроме того, как сильно хотел её. Трахать, целовать. Снова и снова. Пока она не потеряет способность сопротивляться. Пламя, которое тлело в моей груди все эти дни, вырвалось наружу. Я вцепился в неё, как умирающий от голода, который наконец добрался до еды. Мои губы двигались по её телу с неистовым наслаждением. Я не просто целовал её, я впивался в каждый сантиметр ее тела, оставляя на ней свои следы, помечая, возвращаясь к ее рту. Глубоко, ритмично, имитируя то, что собирался сделать с её телом через некоторое время. Я захватывал её губы между зубами и кусал — достаточно сильно, чтобы она вскрикивала, и тут же зализывал боль, проводя языком. Я исследовал каждый дюйм её рта, пожирал её, поглощал. Я просунул руки под её футболку и рванул ее напополам. Ткань треснула по шву. Она осталась в одних трусиках — кружевных, чёрных, промокших насквозь. Её груди впивались в ладони как пули. Я сжал их, и она выгнулась дугой, выдыхая куда-то в потолок. Она прикусила губу и отвернулась. Я взял её за подбородок и повернул обратно.

— Перестань отворачиваться от меня Анна, неужели ты так боишься посмотреть правде в глаза и понять, что хочешь меня? Принять, что хочешь быть со мной? Понять, что я блядь твой, а ты моя? Так все и должно было быть Энни…

Она резко повернулась и посмотрела на меня таким взглядом, что у меня перехватило дыхание. Казалось, что сейчас она услышала что-то такое, что должно быть уничтожило весь ее гребённый мир.

— Что… что ты сейчас сказал? Как ты меня назвал сейчас?

— Энни… - шепнул я сладко, придвигаясь к ее уху.

— Откуда ты… откуда ты … как ты … - она запиналась, глотая воздух ртом.

Мой маленький доктор еще много не знал и эти тайны еще предстояло ей раскрыть впереди.

— Это не важно, - сказал я отдалясь.

— Ты блядь издеваешься надо мной?

— Оу, кажется, мой доктор разозлился, да?

— Ты гребанный придурок! – она начала бить меня кулаками в грудь и пытаться выйти из моей железной хватки.

— Тише, тише… - говорил я, пытаясь успокоить моего буйного доктора, - послушай, я тебе все объясню…

— Ну так давай уже блядь! — закричала она, продолжая свои нелепые попытки нанести мне хоть какой-то урон.

— Не все сразу Энни, не все сразу, просто мы знакомы с тобой очень и очень давно… ты, наверное, этого не помнишь, а вот я тебя забыть не могу…

— Что, что ты имеешь в виду? Как это понимать мать твою?

Я видел, как мой милый доктор был на грани истерии и понимал, что нужно было что-то сделать, чтобы ее успокоить. Правда бы выбила ее окончательно и я выбрал хреновый момент для «Энни». Я мысленно ругал себя за это, но уже нельзя было ничего исправить… Я усмехнулся. Холодно. И одним рывком стянул с неё трусики — кружево жалобно треснуло, и я отбросил лоскут куда-то в темноту. Она лежала передо мной полностью обнажённая — бледная кожа в свете уличного фонаря, следы моих зубов на шее и груди, она была так чертовски прекрасна. Самая невероятная вещь, которую я только видел.

— Какого черта ты делаешь? – она резко натянула на себя одеяло и села на кровати, — я жду объяснений.

— Оу, ты ждешь объяснений… — повторил я, — допустим, я видел тебя в лаборатории в детстве, когда ты приходила туда со своим отцом, это достаточно хорошее объяснение?

Ее глаза округлились, и она уставилась на меня взглядом полного непонимания и отрицания происходящего.

— Не может быть… Почему я этого не помню? Что мой отец делал там? Что я делала там?

— Тебе было лет пять…— начал я, так как понимал, что отвертеться от правды уже не получится, — твой отец видимо помогал моему в исследованиях…

— Нет, нет… нет… Этого не может быть! – перебила меня Анна и закрутила голову в разные стороны.

— Послушай, я понимаю, я понимаю, как тяжело это принять… Но это так. Я не знаю точно, чем именно занимался твой отец, но доктор Миллер приходил к нам пару раз в лабораторию и брал тебя с собой… Ты, ты была для меня большим лучиком радости и надежды в том беспросветном зле, в котором я рос. Ты была такой живой и яркой, мой отец разрешал мне пару раз заговорить с тобой и эти моменты… Они были лучшими для меня Энни. Когда вы перестали приходить, я стал жить лишь одной мыслью, что найду тебя в будущем и мой мир станет снова чуть светлее. Однако, время шло и мои цели менялись, как и я сам. Я потерял окончательно человеческое свойство чувствовать что-либо, и уже не надеялся почувствовать что-то вновь… Но когда я увидел тебя в клинике, когда ты впервые пришла ко мне, я сразу тебя узнал, не мог не узнать. И те чувства снова вернулись ко мне…

Я сел на край кровати и положил локти на колени, уставившись в окно. Анна сидела не подвижно несколько минут, видимо переваривала ту информацию, что я только что на нее выплеснул. Я не хотел рассказывать об этом так… Потом я почувствовал, как ее рука легла мне на плечо. Я повернул голову в ее сторону и увидел слезы на ее глазах. Я резко повернул ее и посадил себе на колени, вытирая слезы с ее лица.

— Мне не нужна твоя жалость Энни, — сказал я, улыбаясь, — не смей тратить свои слезинки по такому как я.

— Это не отменяет того факта, что мне жаль…

Она придвинула свое лицо к моему и меня обдало жаром ее дыхания. Она медленно и нежно прикоснулась своими губами к моим, это было невыносимо приятно и невыносимо медленно для моего нескончаемого желания обладать ей.

— Это все просто какое-то наваждение Виктор, - прошептала она мне в губы. — Это настоящее сумасшествие. Может быть, я сошла с ума вместе с тобой? Я думала об этом так часто, потому что не могу поверить в реальность происходящего…

— Даже если итак? – спросил я.

— Тебе нужно уходить, ФБР ищут тебя, возможно они могут знать о нашей связи и придут проверить мой дом еще раз.

— Мне плевать, я убью и их, - выдавил я.

— Нет! — возразила она, — Так нельзя, нельзя убивать людей, только потому что они тебе мешают… Есть в мире и хорошие люди.

— Например?

— Да много кто… Например, моя подруга Эрика и ее муж Маркус…

— Ну да, - саркастично выдохнул я.

Она резко встала и направилась к шкафу, видимо, чтобы одеться. Я не мог ей этого позволить. Ведь моя мечта оказаться внутри нее снова так и не была реализована. Я резко схватил ее за руку и бросил на кровать.

— Какого черта ты делаешь? — сказала она.