Пациент Х

Глава 23

Виктор

Ночь пахла дождём и свободой. Я стоял за деревьями напротив её дома уже полчаса. Дождь стекал по моим волосам, по лицу и рубашке. Клиника осталась позади. Кейт уполз, как крыса. Но я обязательно вернусь за ним. Прошла неделя. Целая, мать её, неделя, пока я устраивался в новом для себя мире и искал ее… Она была нужна мне как воздух и те дни, что я не был рядом с ней, стали для меня сущим адом выжидания…

В первую ночь я отъехал на тридцать миль, бросил тачку в кювете и дальше шёл пешком. Кровь свернулась на рубашке коркой. Пуля застряла в плече — я выковырял её сам, в заброшенном сарае, глядя в ржавое зеркало. На вторые сутки я добрался до условленного места. Одна из тех отцовских медсестёр однажды оставила мне свой телефон, который я прятал все это долгое время, выжидая правильного момента, чтобы воспользоваться теми привилегиями, которые я собирал для себя тщательно долгие годы. Я позвонил одному человеку, который за пару сотен делает поддельные документы. Мы договаривались с ним о встречи. У меня был план: побег, документы, деньги, новая жизнь. Анна стала единственной переменной, которую я не учёл. Теперь у меня есть паспорт на имя Алекса Винтера, права и банковский счёт — отец копил деньги с тех бесчеловечных экспериментов, а я потратил их на свою свободу и отобранную жизнь. Справедливо не так ли? Мой новенький Cadillac Escalade, чёрный, тонированный, ждал меня за углом. Маленькая квартира в Сан-Хосе, снятая через подставное лицо. Оружие, наличка, три сменных одежды. Я готов был исчезнуть. Уехать туда, где меня никто не найдёт. Но сначала — она. За неделю я дважды приезжал к её дому. Смотрел, как она выходит к машине, как разговаривает по телефону с кем-то, как возвращается по вечерам домой, даже не подозревая, что я смотрю на нее. Я видел ее и еле сдерживался, чтобы не схватить ее прямо здесь и сейчас. Но мне нужно было выбрать правильное время, чтобы все уже было готово…

Сегодня это время настало. Я перелез через забор. Замок на задней двери щёлкнул под моими пальцами за секунду, я хорошо умел вскрывать любые замки, спасибо долгим годам тренировок. Тёмный коридор. Дверь в ее спальню приоткрыта. Свет от уличного фонаря падал на кровать, вырисовывая её силуэт. Она спит, свернувшись калачиком. Длинные пепельные волосы разметались по подушке. Футболка задралась, открывая полоску бледной кожи на талии. Чёрные кружевные трусики виднелись из-под одеяла. Мою челюсть свело от напряжения.

Я медленно лёг рядом. Матрас прогнулся подо мной, но она не проснулась. Сонная, беззащитная, дура. Думала, что я далеко. Думала, что сбежал навсегда. Я провёл пальцами по её руке. Кожа тёплая, гладкая, как шёлк. Она дышала ровно, её грудь поднималась и опускалась. Я поднялся выше — к плечу, к шее, к лицу. Обвёл её губы — мягкие, чуть приоткрытые. Провёл пальцами по ключице, спустился ниже, туда, где футболка натягивалась на груди. Она застонала во сне. Тихо и беспомощно.

— Ты бросила меня, — прошептал я ей в ухо.

Ее ресницы дрогнули. Она замерла и испустила прерывистый вздох.

— Сказала, что я ничего для тебя не значу.

Её глаза распахнулись. Я навис сверху, прижимая её к кровати. Она не успела закричать как я зажал ей рот ладонью.

— Тише, доктор, — прошептал я, чувствуя, как её горячее дыхание обжигает мне пальцы. — Разбудишь соседей. А мне бы не хотелось никого убивать сегодня.

Её глаза — огромные, бледно-голубые, полные ужаса уставились на меня, а зрачки забегали по сторонам.

— Как ты... — прошептала она, когда я убрал руку. — Как ты нашёл меня?

— Ты думала, я ушёл навсегда? — Я провёл носом по её щеке, вдыхая её запах.

— Виктор, сейчас же уходи... ФБР ищет тебя... Ты, ты убил невинных людей, — её голос дрожал.

— Это неважно. — Я усмехнулся. — Или ты на их стороне, доктор?

Она молчала. Я чувствовал, как бьётся её сердце, быстро и испуганно.

— Я не на их стороне, — тихо сказала она. — Но это не оправдывает твоей жестокости.

— Моей жестокости? — Мой голос сорвался на рык. — А их жестокость что-то оправдывает? Они украли мой жизнь!

Она отвела взгляд. Я схватил её за подбородок, сжал и заставил посмотреть мне в глаза.

— Я испугалась, — прошептала она. — Потому что Кейт... он следил за нами. Я не знала, но он прослушивал палату. Я думала, что, если я скажу тебе, что ничего не может быть..., они отстанут. Не будут использовать меня против тебя.

— Использовать? — Я нахмурился.

—Они что-то задумали. Я не знаю, что именно…

Я прервал ее своим поцелуем. Её губы помнили меня — они открылись почти сразу, сдавшись ещё до того, как её разум успел возразить. Я чувствовал её вкус, её дыхание, её зубы, которые впились в мою нижнюю губу — она пыталась оттолкнуть меня поцелуем, сделать больно. Но это только подогревало мое желание.

— Тебе не удастся сбежать от меня доктор— прорычал я, отрываясь от её рта, — Я ни за что тебя не отпущу. Никогда.

— Ты психопат Виктор, самый настоящий, — прошептала она.

— Да. — Моя рука скользнула под её футболку, по животу — плоскому, тёплому, дрожащему. — Вам лучше знать, доктор.

Я спустился ниже. Пальцы нащупали край трусиков, скользнули внутрь. Она уже была влажной — от страха и возбуждения, от того, что не могла контролировать, и не хотела признавать.

— Перестань, — выдохнула она, но её бёдра уже приподнялись навстречу. — Пожалуйста... Я не хочу, чтобы ты делал это…

Было уже поздно. Я ввёл в неё палец — глубоко и резко. Она вскрикнула — я поймал её стон ртом, не давая вырваться. Я добавил второй палец, затем третий. Она выгнулась, вцепившись мне в плечи. Её голова откинулась на подушку. Глаза были закрыты — она пряталась, делала вид, что этого не происходит по-настоящему. Что её не трахает пальцами собственный пациент, сбежавший психопат.

— Открой глаза, — приказал я.

Она не послушалась. Я вытащил пальцы, и она всхлипнула от пустоты, я навис над ней, опираясь на руки. Мои губы оказались в дюйме от её. Я чувствовал её дыхание — прерывистое и горячее.

— Открой глаза, — повторил я громче.

— Я хочу, чтобы ты ушел Виктор… Тебе нельзя здесь быть. Ты должен уйти…

— Не смей говорить мне, что я должен делать, а что нет, - я схватил ее за шею и вжал в матрас. — Я слишком долго жил по чужой указке Анна… Слишком долго.