Пациент Х

— А вы хотите услышать исповедь? — Он усмехнулся. — Раскаяние? Слезы? Доктор, я разочарую вас. Я не чувствую вины. Я не чувствую ничего из того, что вы могли бы записать в протокол и махать им перед своим начальством как победным флагом.

— Я не прошу вас чувствовать. Я прошу вас объяснить. На уровне логики, если с эмоциями у вас проблемы. Вы явно знаете, как работает этот мир. Так объясните мне, почему вы не сбежали? Почему вы здесь, в этой камере и разговариваете со мной?

Он молчал несколько секунд.

— А вы настойчивы, доктор, — сказал он наконец. — Это подкупает. Я не сбежал, потому что... мне стало интересно. Если хотите, то можете это называть особой игрой, в которую я начал играть очень давно, и вот я приближаюсь к финишу. Не волнуйтесь за мою свободу доктор. Я здесь ровно настолько насколько сам захочу.

— Игра? — Я наклонила голову, изображая задумчивость, хотя внутри лихорадочно перебирала варианты. — Значит, вы считаете, что контролируете ситуацию? Что ваше заключение — это часть вашего плана, а не результат вашего преступления?

— А вы сомневаетесь? — Он улыбнулся и у меня снова свело мышцы живота. Словно глупые бабочки порхавшие внутри решили вскрыться от происходящего, чтобы больше не заставлять меня чувствовать глупо.

— Я сомневаюсь в том, что вы настолько уверены в своей неуязвимости, хотя вы здесь, это должно быть неудивительным, — парировала я. —В бетонной коробке с мягкими стенами. Под присмотром федералов. Если это ваш «финиш», то он выглядит как тупик.

— Тупик для того, кто привык двигаться по прямой, — спокойно ответил он. — А я умею ждать. И наблюдать. И выбирать момент. Что если я один вижу мир без «розовых очков»?

— Выбирать момент для чего?

— Для того, чтобы сделать следующий ход. — Он прошел немного вперёд, сокращая дистанцию, между нами. — Или чтобы закончить игру. Я ещё не решил.

— И где в этой игре место для меня? — спросила я тихо. — Я тоже часть вашего плана?

— А вы хотите быть частью моего плана? — Он произнёс это так, будто предлагал мне присесть за стол с дьяволом.

— Я предпочитаю не играть в игры, правила которых мне не известны, — ответила я. — Но раз вы заговорили об игре, давайте сделаем ход. Скажите мне своё имя. Настоящее.

— А зачем вам имя? — Он вновь лег на кровать и откинулся на подушки. — Это всего лишь ярлык. Оно ничего не меняет. Обращайтесь как хотите: «Пациент Х». «Подозреваемый». «Убийца». «Монстр». Мне все-равно.

— Мне все же удобнее будет называть вас по имени, для вашего же комфорта… - сказала я, готовясь к его очередной саркастической атаке.

- Оу… Доктор, для моего комфорта? – он рассмеялся. – Если моему доктору так будет комфортнее, вы можете называть меня...

Пауза.

— ...Виктор.

— Хорошо. «Это первый шаг», —сказала я, прекрасно понимая, что это мог быть очередной блеф и имя могло быть ненастоящим. Однако, любой прогресс — это прогресс.

— Первый шаг к чему?

— К тому, чтобы вы перестали играть в загадки и начали говорить по существу.

— Вы напористы, доктор. Меня это так возбуждает. Но будьте осторожны: напор иногда ломает то, что могло бы стать интересным.

— Я умею дозировать давление, — ответила я сухо. — Это тоже сможет вас возбудить. Поверьте, моему опыту, - усмехнулась я, отплачивая ему той же монетой.

— О, я не сомневаюсь. — Он скрестил руки на груди.

— Если вам неймётся флиртовать, пожалуйста, но я буду переводить всё это в профессиональную плоскость. Вас это устраивает?

— А у меня есть выбор? — Он приподнял бровь, но в его голосе не было недовольства. Скорее, интерес.

— Всегда. Вы можете не разговаривать со мной вообще. Можете потребовать другого врача. Можете пожаловаться на меня руководству. Но пока вы здесь и пока я ваша лечащий врач — играем по моим правилам.

— И каковы ваши правила, доктор?

— Без дешёвых провокаций. Вы говорите о себе, я задаю вопросы. Всё просто.

— А если я откажусь?

— Тогда я сделаю вид, что ничего не произошло, допишу отчёт, и завтра у вас будет новый врач, и мне будет совершенно плевать сколько времени вы будете играть с ним в молчанку, как вы это делали до этого. — Я пожала плечами. — Мне будет конечно немного жаль, потому что вы интересны мне как пациент. Но не настолько, чтобы терпеть неуважение.

— Неуважение? — Он изобразил удивление. — Вы называете комплименты неуважением?

— Я называю неуважением попытку превратить терапию в фарс, — отрезала я. — Итак, ваше решение?

Он долго смотрел на меня. В глазах мелькнула — то ли злость, то ли восхищение, то ли и то, и другое одновременно.

— Вы опасны, доктор Анна, — сказал он наконец. — В хорошем смысле.

— Принимаю это как комплимент. — Я сложила руки на коленях. — Продолжим?

— Продолжим. — Он вздохнул, откинулся на подушки и прикрыл глаза.