Страница 2 из 51
— Нет. Она не знать о Ранаги. Работать в шахтах целый день, ночь спать, как убита. Мы уже достигли возраста взрослый и должны были зачать потомство.
— В смысле: вступить в брак?
— У нас нет брак. Нет понятия «любовь». Когда эльф вырастает — старейшие собирают старшие сестры и братья и дают список имён тех, кто по мнение Богиня больше подходить для здоровый потомство. Сёстры и братья договариваются на обмен младшие. На зачатие три дня. После все возвращаются домой.
— Если честно, ужас какой-то. Это ж дети, рождённые не по любви.
— Да. Я не хотела дети. Эллирэ тоже выглядела несчастной, когда говорить об обмен. Когда я сказать об этом Ранаги, он предложить мне побег… — Элиа тяжело вздохнула. — Я знать, Эллирэ не согласится. Несколько раз намекать, что жизнь под гора полна интересные приключение. Она смотреть на меня, как на сумасшедший эльф. Даже слышать не хотеть об уход.
— И что, ты заставила её уйти насильно?
— Нет. Ранаги придумать план. Плохой план, но я согласилась. Он позвал друзей-людей, они взяли факел и оружие и поднять на гора паника: шумели, заставили гавкать много собака. Горный эльф — плохой воин. Поэтому все побежали в гора прятаться. Но я задержала Эллирэ. Сделала вид, что упала и ногу вредить. Она поверить, попытаться вынести меня на руках, но в этот момент друзья Ранаги закрыли путь в пещера. Они знать, где мы жить. Пришлось бежать вниз. Эллирэ очень сильный испуг испытать и до сих пор считать, что Ранаги, как герой, нас спасать. Она даже меч угрожать преследователь.
— То есть вы разыграли спектакль специально для Эллирэ?
— Да. И у нас получаться. Ранаги сказать ей, что на поселение нападать маги и нужно срочно бежать с гора. Времени на раздумье не дать. Эллирэ согласилась. Так мы и оказались под гора в доме Ранаги.
— Да, занимательная история. И что было дальше? Ранаги ставил на вас опыты?
— Нет. Учил говорить на языке людей востока и запада, писать, читать. Хотел убедиться, что горный эльф разумный. Мы много лет провели в его дом, пока я не поняла, что отпускать нас он не собирается. Все слова про путешествия — ложь.
— Обидненько. Небось были для него прислугой.
— Да. Мы делать всё по дом, а Эллирэ… — Элиа умолкла, ощущая ком, вставший поперёк горла. — Он использовать Эллирэ для удовольствие. Тайно. Эллирэ ничего не говорить, хотя я и видела, что с ней не всё в порядок. Потом я их застала. Это было мерзко. Я готова была убить Ранаги, но Эллирэ встала на его защиту.
— Неужто влюбилась?
— Горный эльф любить не может, — Элиа не сразу заметила, как продрала трансформировавшимися когтями край одеяла. — Это был не любовь.
— И что же это было?
— Не могу сказать. Ранаги научил Эллирэ получать удовольствие от секс. Давал сахар, который ей нельзя. Пользовался, как и когда хотеть. Внушил Эллирэ, что у них любовь. Что Эллирэ может любить.
— И как же тебе удалось выцарапать сестру из его грязных рук?
— Я сказала Эллирэ, что убью Ранаги.
— И она поверила?
— Да. Она хорошо знать, на что я способна, когда зла. Знать, что со мной нельзя спорить.
— То есть ты уже кого-то убивала, когда она не хотела подчиняться?
Элиа пожала плечами, не желая говорить на эту тему. Важек вряд ли бы её понял.
— Возможно.
— Как это «возможно»?
— Я убить маленький козёл, когда Эллирэ не слушать меня в детство, — прошептала, почему-то ощущая стыд.
— И Эллирэ этот «маленький козёл» был дорог?
— Да.
— Ну, тогда всё понятно. Твоя сестра испугалась за жизнь якобы любимого и пошла за тобой?
— Да.
— И куда вы пошли?
— На запад. Мы знать язык, быстро научились прятаться от плохих людей и магов. Но поганый маг на западе очень много. Поэтому я решила идти на Север. Мы пару лет жили у старушка, которая учить нас язык Севера. Взамен мы помогать ей в дом, и в огород. Эллирэ хорошо готовить, уметь делать многое с растение и животное. За внуки следить.
— А ты что делала?
— Управляла Эллирэ, конечно, — Элиа фыркнула. — Я в наша пара налаживать контакт и думать. Эллирэ — работать.
— Неплохая схема, даже жаль, что её с нами сейчас нет. Кстати, о «работать». Ты говорила, что, когда увидела близость между Эллирэ и Ранаги, испытала отвращение, но при этом предлагала Тайлеру переспать с Эллирэ в благодарность. То есть тебя больше не смущает такое?
— Если платить деньга или благодарность — нет.
— Но это ведь натуральная проституция.
— Нет.
— Вообще-то, да.
— Это услуга. Дорого. Эллирэ нравятся мужчины.
— Ты уверена, что ей нравятся все мужчины?
— Даже если не нравятся все — она заслужила.
— Что? — голос Важека едва заметно изменился.
— Она предпочла сестре мужчина. Это заслуживает наказание. Пусть теперь спит со всеми, с кем я сказать.
— Но это жестоко, не находишь?
— Нет.
— Слушай, но ты ведь сама недавно была… как бы это сказать… в похожем положении. Тебе ведь не понравилось то, что с тобой делали наёмники.
Уши мгновенно обожгло огнём, сердце в груди болезненно сжалось, дыхание перехватило. Элиа резко подалась в сторону, вырываясь из объятий. Безжалостно полоснула когтями по руке. В ноздри ударил запах нечеловеческой крови.
— Не сметь о них говорить! — прошипела, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
— Я всего лишь пытаюсь донести до тебя… — пробормотал Важек, прижав к груди поцарапанную руку.
— Это другое! Другое! Эллирэ заслужить!
— А ты нет? — в голосе Важека впервые ощущался холод.
— Нет, — всхлип сдержать не удалось.
— Но ведь ты буквально сломала её жизнь. Эллирэ ведь не хотела уходить с горы.
— И что? Ушла. А потом спать с ублюдок Ранаги. Ходить за ним хвостик. Обо мне забыть!
— Элиа…
— Не хотеть говорить! Не хотеть!
Она забилась в угол и уткнулась лицом в колени. Тело била крупная дрожь, казалось, все оставленные людьми раны заныли вновь. Но особенно сильно болело израненное сердце. Ей никогда не было так больно, как в руках этих человеческих ублюдков. Брошеной.
— Ну всё, солнышко, — осторожное прикосновение к волосам. — Не плачь. Я не хотел тебя обидеть… просто… а ладно… как-нибудь в другой раз об этом поговорим. Давай сейчас проверим, как поживает твой суп. Есть очень хочется.
Элиа кивнула, пытаясь взять себя в руки. Ей давно не было настолько плохо морально, да и физически тоже. Мир рушился на глазах, и дороги назад не было. Она словно снова спустилась с горы, только в этот раз без Эллирэ.