Страница 44 из 86
Глава 41. Утро после шторма
Первый луч солнца прорезал щель между тяжелыми шторами, когда Злата открыла глаза. Голова была тяжелой, а во рту поселилась пустыня Сахара, но обжигающий огонь внутри наконец погас. Первое, что она увидела — Кирилла.
Он спал в кресле, неестественно прямо, даже в полузабытьи сохраняя остатки своей железной выправки. Рубашка помялась, на подбородке пробилась темная щетина, а в руке он всё еще сжимал край влажного полотенца.
Злата долго смотрела на него. В этом утреннем свете «Ледяной босс» выглядел непривычно беззащитным. Она вспомнила обрывки ночи: прохладу рук на лбу, тихий шепот и ощущение безопасности, которое окутывало её, несмотря на жар.
Она осторожно пошевелилась и потянулась к стакану воды на тумбочке. Стакан звякнул. Кирилл открыл глаза мгновенно, словно сработала сигнализация.
— Ты проснулась, — он тут же подался вперед, прижимая ладонь к её лбу. — Жара нет. Пульс… — он нащупал её запястье, — всё еще частит, но уже лучше.
— Доброе утро, моя «ночная няня», — прохрипела Злата, но в глазах уже заплясали привычные искры. — Вижу, ты решил сменить амплуа? Из акул бизнеса в матери-терезы? Тебе идет эта небритость, Кирилл. Выглядишь как человек, который только что проиграл в казино всё имущество, включая калькулятор.
Кирилл выдохнул, и плечи его заметно опустились. Напряжение, державшее его всю ночь, начало уходить.
— Твой язык выздоровел раньше тебя, — сухо ответил он, но в уголках губ промелькнула тень улыбки. — Значит, худшее позади.
В этот момент в дверь деликатно постучали, и вошел доктор Халида. После недолгого осмотра он удовлетворенно кивнул:
— Кризис миновал, госпожа Злата. Ваш организм оказался крепче, чем я думал. Но… — он посмотрел на Кирилла, — я категорически запрещаю перелет в ближайшие дни. Давление и нагрузка могут спровоцировать рецидив. Вам придется остаться здесь еще на неделю до полного заживления раны.
— Еще на неделю? — Злата картинно округлила глаза. — Кирилл, ты слышал? Нам продлили «срок заключения» в раю.
Когда доктор ушел, Кирилл сел на край кровати, сложив руки на груди.
— Слышал. И теперь я спокоен. Раз ты начала язвить про условия содержания, значит, точно идешь на поправку.
— Ой, да ладно тебе, — она потянула его за край закатаного рукава. — Признайся, тебе просто нравится носить меня на руках. А неделя в Эмиратах за счет фирмы — это отличный бонус к моему «моральному ущербу». Кстати, что я говорила ночью? Надеюсь, не выдала секретные коды от своих счетов?
Кирилл посмотрел на неё — бледную, взлохмаченную, но уже готовую к новым битвам.
— Ты говорила, что я — чурбан, который тебя раздражает, — ответил он, пристально глядя ей в глаза. — Двенадцать раз подряд.
— Всего двенадцать? — она ничуть не смутилась. — Странно, обычно я думаю об этом чаще. Но раз уж нам тут торчать еще неделю, обещаю сократить количество упоминаний твоего «занудства» до десяти в день. Это будет моей благодарностью за компрессы.
Кирилл покачал головой и встал.
— Ешь свой завтрак. Через час Халид придет навестить «счастливых супругов». Постарайся к его приходу выглядеть так, будто ты любишь меня хотя бы на три балла из десяти.
— Сделаю всё возможное, босс! — крикнула она ему вслед. — Но за актерское мастерство в условиях инвалидности с тебя всё равно причитается!
Халид не заставил себя ждать. Двери спальни распахнулись, и в комнату влетело целое облако ярких тканей, смеха и восточных благовоний — шейх пришел навестить «пострадавшую» вместе со всей своей семьей.
Девочки, дочери Халида, наперебой щебетали, устроившись на краю огромной кровати.
— Злата, морские ежи коварны, они могут прятаться где угодно! — восклицала старшая. — Тебе так повезло, что доктор Хассан сразу удалил иглы.
Злата, прислонившись к подушкам, играла свою роль просто виртуозно. Она то и дело бросала на Кирилла взгляды, полные обожания, и приписывала ему небывалые заслуги:
— Если бы не Кирилл, я бы точно запаниковала. Он нес меня на руках так бережно, будто я сделана из тончайшего стекла. Его спокойствие просто спасло меня!
Халид, наблюдая за этой идиллией, довольно усмехнулся и подмигнул Кириллу.
— О твоей жене, друг мой, уже поползли слухи по всему побережью, — проговорил он с лукавинкой. — Говорят, что она — самая горячая женщина, которую только видели эти пески, и забыть её в том синем купальнике просто невозможно.
Кирилл почувствовал, как у него снова стиснулись челюсти. Воспоминание о водителе катера и «ниточках» Златы отозвалось в нем глухим раздражением.
— О! Купальник! Злата, покажи нам! — в один голос закричали девчонки, заставив Кирилла побледнеть.
Злата, не раздумывая ни секунды, кивнула на тумбочку:
— Он там, в пакете. Посмотрите, если хотите.
Когда крошечный синий лоскуток был извлечен на свет, в комнате на секунду повисла тишина. У Халида буквально округлились глаза — он явно не ожидал, что «купальник» может состоять из столь малого количества материи. Девочки тут же прыснули со смеху, обмениваясь восторженными взглядами, а Лейла, жена Халида, мягко приняла сторону Златы.
— Ну что вы, Халид, они же были одни на острове — Лейла с улыбкой покачала головой, оценивающе глядя на ткань. — Красота не должна прятаться за метрами тяжелого шелка. На такой фигуре, как у Златы, это выглядит как ювелирное украшение. Кирилл, тебе стоит гордиться, что твоя жена — такая смелая женщина. Хотя, — она хитро прищурилась, — я понимаю твое лицо. На твоем месте я бы тоже никого не подпускала к ней ближе чем на милю.
Злата весело рассмеялась, глядя на пунцового Кирилла.
— Видишь, дорогой? Даже Лейла говорит, что это искусство!
— Это… очень экономичное искусство, — выдавил из себя Кирилл, мечтая, чтобы тема купальника была закрыта навсегда.
Халид рассмеялся, хлопая Кирилла по плечу.
— Ладно, молодежь. Раз уж вам придется остаться у нас еще на неделю, я распорядился подготовить для вас уединенный павильон у фонтанов. Там прохладно, много цветов, и Злата сможет отдыхать на свежем воздухе. А ты, Кирилл, наконец-то отложишь свои отчеты. Это приказ хозяина дома!
Когда шумное семейство удалилось, Кирилл обессиленно опустился в кресло.
— Ты сделала это специально, — проговорил он, глядя на Злату. — Ты специально заставила их обсуждать твои «шнурки».
— Признайся, Кирилл, — Злата довольно потянулась в постели. — Тебе льстит, что Халид считает меня «самой горячей». Твой калькулятор только что прибавил мне в цене пару миллионов, верно?