Страница 21 из 86
Глава 19. Операция «Свечи и Компромисс»
Злата вернулась в его квартиру поздно. Она ожидала увидеть Кирилла за ноутбуком, застегнутого на все пуговицы, но дома было темно. Лишь из столовой доносился мягкий, теплый свет.
Она замерла на пороге. На его эксклюзивном минималистичном столе не было бумаг. Там стояли две высокие свечи, белые тарелки и… большой бумажный пакет из того самого ресторана, где подавали «ту самую» пиццу с чесноком, которую он так презирал.
Кирилл стоял у окна, без пиджака, с закатанными рукавами рубашки. В руках он держал бутылку вина.
— Я… я проанализировал наши последние взаимодействия, — начал он, не глядя на неё, и в его голосе впервые прорезалась неуверенность. — И пришел к выводу, что коэффициент моей холодности превысил допустимую норму.
Злата молча подошла к столу. Она всё еще была в том самом строгом костюме, и её лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз промелькнула искра удивления.
— Вы решили провести дезинфекцию совести с помощью ужина, Кирилл Андреевич? — тихо спросила она.
— Я решил, что планшеты не умеют извиняться. А я… я пытаюсь, — он наконец повернулся к ней. Свет свечей отражался в его очках. — Садитесь, Злата. Пицца еще горячая. Я даже… попросил добавить двойной чеснок.
Злата медленно опустилась в кресло. Она взяла кусок, но не спешила улыбаться. Она ела молча, наблюдая, как Кирилл неловко пытается поддерживать беседу о чем угодно, кроме работы. Он рассказывал какие-то нелепые факты об истории виноделия, лишь бы не возникала та давящая тишина.
— Это очень вкусно, — наконец произнесла она, откладывая салфетку. — И ваши извинения… я их принимаю. Но не думайте, что одной пиццы достаточно, чтобы разморозить то, что вы заморозили на набережной.
Кирилл замер с бокалом в руке.
— И какова цена полной… разморозки?
Злата слегка наклонила голову, и на её губах наконец появилась первая за день, едва заметная, но настоящая улыбка.
— С вас еще поход в кино. На самый дурацкий, самый ненаучный и самый романтичный фильм, который мы сможем найти. Никаких графиков в телефоне, никакой критики сюжета. И тогда, может быть, я окончательно забуду вашу вчерашнюю холодность.
Кирилл вздохнул. Для него, человека, который смотрел только документалистику о промышленной революции, это было тяжелым испытанием.
— Хорошо, — произнес он, и его взгляд вдруг потеплел. — В субботу. Кино. И я даже обещаю не комментировать отсутствие логики в сценарии.
Злата хмыкнула, потянувшись к своему бокалу.
— Ловлю на слове, босс. Посмотрим, выдержит ли ваш калькулятор два часа розовых соплей.
Они сидели в полумраке, и между ними снова начало восстанавливаться то странное, хрупкое поле, где уже не было начальника и подчиненной, а были просто мужчина и женщина, которые только что заключили самую важную сделку в своей жизни.