Страница 68 из 77
— В прошлом году мы со Стасом ездили. Ну, это было что-то! Они с батей подружились, водой не разольешь. Спелись, концерты устраивали на всю деревню. Установку свою Стас, ясное дело, туда не повез, прямо на месте всякие инструменты навыдумывал. В бутылки воду налил, стиральную доску у матери выпросил, в мыльницу свою гвоздей насыпал, пилу двуручную взял. И вот батя на баяне наяривает, Стас то по бутылкам лупит, то молоточком по пиле, а весь поселок пляшет. Мне мыльницу доверили.
Вот-вот, только Стаса мне и не хватало на этом изумрудном прииске. Ну что за сволочная работа!
— Только Стас к тебе ездил?
— Почему только Стас? В позапрошлом году Колю Маркина брал. Ему там так понравилось, что он остаться хотел. Была бы у нас в поселке для виолончелиста работа, я бы сам остался!
— А Маркин, значит, концертов не устраивал?
— Нет, они больше с Толей. Или в горы уйдут – Толя ему интересные места показывал, или отправятся в гости к кому-нибудь из приисковых, или просто сядут в углу, за бутылочкой, и толкуют.. – Леша подумал немного и неохотно добавил: – Матери это не больно нравилось. Толя у нас не очень пьющий, но когда в компании, да еще угощают.. Вот мама и не велела мне его на следующий год привозить.
— Вы с ним дружили тогда, что ли? Как получилось, что ты его пригласил?
— Да не то чтобы очень дружили. Ну сидим рядом в оркестре. Случайно разговор зашел, я про Урал начал рассказывать, ему интересно стало, вот бы, говорит, посмотреть! А мне что, жалко, что ли? У нас со всеми поселковыми перезнакомился, целыми днями по гостям.. Даже на прииск хотел пройти, честно! – Леша засмеялся. – Туда же просто так не пускают – закрытая зона. Ясное дело, его оттуда охрана погнала, но он и с ними подружился, сидел потом с мужиками, я видел.
— А Стас получил от матери разрешение на второй заход?
— А как же! Стас что, он, конечно, не дурак выпить, но дом и хозяйку всегда уважает. И потом – не для пьянки пьет, а для куражу. Самогону, может, две рюмки проглотит, а концерт потом на два часа закатит. Батя с ним помолодел просто. Так что если Стас в этом году захочет, то обязательно возьму. Я ему уже сказал, что родители звали. Батя в каждом письме привет передает.
— Ясно. А еще кого возил?
— Из нашего оркестра больше никого. В консерватории с одним парнем вместе учились, так он два раза на каникулы приезжал. Но сейчас он в Перми работает. А хочешь, поехали летом с нами? Хата большая, всем места хватит. Родители любят, когда в доме много народу.
— Почти уговорил, – согласилась я. – Ладно, теперь плавненько переходим к текущим событиям. Ты одиннадцатого, после концерта, к Князеву не заглядывал?
— Нет, зачем мне? Я от него подальше старался держаться. Не люблю, когда по пустякам цепляются. А ему, чтобы наорать на человека, и повода никакого не надо. Он как в том армейском анекдоте: «Почему в шапке? Почему без шапки?»
— А кого-нибудь видел, кто в кабинет заходил?
— Да я вообще в той стороне, где его кабинет, не был. Кончили играть, я виолончель в чехол и домой. В моем же доме еще две наши девчонки квартиру снимают, мы вместе и пошли. Знаю только, что Коля Маркин должен был к Князеву зайти.
— Откуда знаешь? Маркин сказал?
Что-то этот Маркин стал мне сегодня часто встречаться. Маркин ездил на Урал. Маркин хотел попасть на прииск. Маркин подружился с охранниками. И у него тенор – фамилия Маркина стоит третьей в списке, который дала мне Элен. Вот ведь как иногда все сходится. Помню, один профессор в институте нас, студентов, постоянно предупреждал: «Бойтесь, молодые люди, косвенных улик, они могут довести до тюрьмы совершенно невинного человека». Но я-то знала, что Маркин заходил к Князеву в пятнадцать минут десятого, после этого дирижера видели еще несколько человек..
— Он когда мимо нас проходил, буркнул Коле, злобно так, зайдешь, дескать, ко мне, разговор есть. Я сам слышал..
— Кто буркнул? – не поняла я. – Извини, я задумалась и что-то пропустила.
— Князев, он Маркину велел зайти, – терпеливо объяснил Леша. – Коля сразу к нему и пошел. Только Савченко его обогнал, на автобус спешил.
— Угу. Значит, Князев вызвал Маркина к себе. Зачем, интересно? – произнесла я вслух, а про себя ехидно добавила: «Неужели затем, чтобы Маркин отпросился у него с завтрашней репетиции?»
— Мало ли.. – Леша смотрел на жизнь философски. – Он на Колю последнее время зуб точил. Что-то у них произошло на последних гастролях. Не знаю, что уж там Коля натворил, но взъелся на него Князев по-черному.
— На гастролях. Где?
— В Братиславе мы тогда были, на фестивале. А что? Это имеет значение?
— Не знаю. Леша, а где я могу сейчас Маркина найти?
— Представления не имею.. – Леша пожал плечами. – В филармонии надо спросить, обычно они нас как-то находят.
— Значит, вернусь туда. А то я почти со всеми поговорила, а его как-то пропустила, – я решила не афишировать свой интерес к Маркину.
— О чем с ним разговаривать? – изумился Леша. – Он в оркестре бывает только от сих и до сих. Постоянно какие-то дела проворачивает, вечно у него деловые встречи, то он покупает, то продает что-то. Знаешь, даже на гастролях, куда бы мы ни приехали, хоть у нас, хоть за границей, обязательно у него деловые знакомые найдутся. А нашими оркестровыми проблемами он себе голову не забивает.
— Но ты же сам говоришь, что Князев его вызывал. Вдруг Маркин про их встречу что-нибудь интересное расскажет.
Честно говоря, я очень на это рассчитывала.
* * *
Выйдя от Леши, я продолжала думать об этом Маркине. Выходит, он соврал Мельникову. Зачем? Не хотел, чтобы узнали, о чем был у него с Князевым разговор.. С другой стороны, он ведь ушел домой задолго до десяти. Это подтверждено свидетельскими показаниями! Я остановилась и прямо на улице стала листать блокнот. Так и есть, Николай Маркин ушел домой вместе с Орловым А. Г., вторая скрипка. Они вместе дошли до троллейбусной остановки. Орлов остался ждать троллейбуса, а Маркин направился домой. Соседка подтверждает, что он пришел в половине десятого – она выносила мусор и встретилась с ним в подъезде. Господи, какой бред все эти выписки из протоколов! Ну пришел он домой, поздоровался с соседкой, громко хлопнул дверью и тут же быстренько рванул обратно. Если бегом бежал, то вполне мог успеть вернуться и в девять пятьдесят вовсю ругаться с Князевым. Такие вот дела..