Страница 67 из 77
Ну что ж, Лешу Медведева все равно надо поспрашивать, не верю я в совпадения. Вот только где его сейчас искать? Я немного покрутилась по филармонии, но ни его, ни Стаса нигде не было.
Я снова пошла на поклон к Сашке. Он поразил меня измученным, совершенно замордованным видом.
— Найти Медведева? Танька, все бы вопросы так просто решались! – Он взял телефонную трубку, набрал номер. Долго, не меньше десяти гудков, ждал. Наконец трубку сняли.
— Алло, Леша? Давай быстренько просыпайся, приводи себя в порядок, к тебе через двадцать минут Иванова подойдет, ей надо поговорить с тобой, – из трубки донеслось невнятное протестующее лопотание. – Ладно, через полчаса, – нетерпеливо согласился Сашка, – но чтобы был как огурчик.
Полчаса Медведеву явно не хватило. Он успел встать, надеть майку и шорты и, возможно, умыться. Проснуться он не успел.
Собственно, я же знала, что они со Стасом, проводив меня, вернутся в клуб и будут работать до утра. Так что мое появление у него в полдень вполне можно было бы квалифицировать как жестокое обращение. А ведь обещала Роману не давать воли своим садистским наклонностям..
— Пойдем на кухню, я кофе сделаю, – Леша моргал глазами и отчаянно зевал.
Естественно, я согласилась, все равно разговаривать с ним сейчас было бесполезно. Кофе он не варил, а именно делал: насыпал в чашку две ложки порошка, вскипятил воду, залил, чудом не ошпарившись. Я с интересом осмотрела банку – эквадорский, никогда такого не видела. Это был картонный цилиндр с жестяными донышками. А содержимое банки больше всего напоминало темно-коричневую муку. Естественно, предложено было и мне, но мое любопытство не простиралось столь далеко, и я отказалась.
Леша в три глотка выпил свою чашку, тут же сделал вторую и посмотрел на меня уже более осмысленно.
— А хорошо вчера поиграли, – улыбнулся он. – Только ушла ты очень рано. Мы там до шести утра были.
— Самой жалко, – совершенно сознательно соврала я, – но у меня же работа. Подумай сам, какая я сегодня была бы, если бы до утра с вами сидела? Леша, ты как, уже в состоянии разговаривать?
— В состоянии. Только не очень быстро.
— Хорошо, давай медленно, – я задумалась.
Не могу же я вот так просто спросить у парня: «Не ты ли это, друг мой, возишь в Тарасов ворованные с прииска изумруды?» Это было бы, по-моему, немного бестактно. Я молчала, Леша с любопытством смотрел на меня.
— Давай так, – наконец решилась я, – расскажи мне сначала о себе.
— Что рассказать? – Парень растерялся, этого он не ожидал.
— Откуда ты, про семью расскажи, где жил, где учился..
— А зачем тебе?.. Хотя какая разница, мне не жалко, слушай. – И начал в лучших традициях канцелярского стиля: – Я, Медведев Алексей Николаевич, родился в одна тысяча девятьсот семьдесят четвертом году в Свердловской области..
— Подожди, – засмеялась я, – говори нормально, здесь же не аттестационная комиссия.
— Да что говорить-то? Родился я в поселке Крылово, наша семья там еще до войны обосновалась. Первым прадедов брат приехал с женой, в двадцать девятом году. Устроились, потом и остальные подтянулись. Отец мой там родился. Семья большая, за пятьдесят-то лет полпоселка родственников получилось. Там у меня, кроме всяких двоюродных, родители, брат с сестрой да дед с бабкой. Все как полагается. Ну мы, Медведевы, всегда при музыке были, хор там народный, батя на баяне играет. Школа у нас в поселке есть музыкальная, так батя нас всех троих туда записал. Толя, старший брат, на баяне, а нас с Нинкой на фортепиано. А потом, я уже в третьем классе был, учительница приехала новая, виолончелистка. И так мне понравилось, как она играет, что решил я тоже виолончелистом стать. Три дня ревел без остановки! Мать первая не выдержала, сказала бате: «Хватит над дитем издеваться! Хочет с этой бандурой таскаться, шут с ним». Привезли мне из города виолончель, и перешел я заниматься к Елене Николаевне. Очень хорошая учительница, хотя и молодая была. Руки мне так поставила, потом в училище педагоги удивлялись. Она родителей и уговорила, что мне дальше учиться надо. Правда, они и сами видели, что у меня получается. Эх, а какие мы концерты втроем устраивали! На всех школьных вечерах гвоздь программы – трио Медведевых. Понимающие люди в обморок падали: как это, виолончель с баяном! Но мы на областном конкурсе три года подряд первое место занимали. А потом, когда школу окончили, что ж.. Толя к бате на прииск подался, Нина продавщицей работает, замуж вышла. А я училище окончил, потом в Тарасов, в консерваторию. Еще на четвертом курсе здесь в оркестре стал играть, так что, когда окончил, естественно, меня в филармонию взяли. В общем, все нормально..
— Леша, а что за прииск, ты говоришь, там у вас?
— Изумрудный. У нас почти все поселковые на этом прииске работают. Может, слыхала когда про Малышевское месторождение? Наши изумруды одни из лучших в мире, по двести долларов за карат идут, – с наивной гордостью, как будто это его личные изумруды, похвастался он.
Карат, мера веса драгоценных камней, это ноль целых две десятых грамма, так было написано в моей любимой энциклопедии. Что ж получается, если в моем камешке, допустим, граммов шесть, то в каратах это будет.. это будет тридцать карат. Шесть тысяч долларов? Даже если при обработке изумруд потеряет в весе, все равно он стоит сумасшедшие деньги!
Обалдевшее выражение моего лица Леша принял за восхищение его замечательным поселком и принялся рекламировать его с удвоенной силой:
— А места у нас там какие! Природа богатейшая! Это же Урал. Сказы Бажова читала, наверное. Красота! Горы невысокие, но такие красивые, что смотришь, смотришь и насмотреться не можешь. А леса, а поля.. А в лугах такие травы – идешь, и они тебе по пояс. И речка совсем рядом. Здесь, конечно, Волга, ничего не скажешь, но зато наша речушка чистоты необыкновенной, и рыба в ней – что-то неописуемое. Знаешь, я каждый год летом в отпуск приезжаю домой и словно в другой мир попадаю. Какая красота, какое спокойствие.. Ладно, ты думаешь, я так говорю потому, что там мой дом. Но я и ребят туда возил, они то же самое говорят!
— И кого ты возил?