Страница 23 из 77
— Леля, но пойми же ты, наконец.. Впрочем, о чем я говорю! Ладно, езжай сейчас домой, сиди тихо. Я сам все скажу.
— Не забудь мое особое мнение, что эту слишком шуструю сыскарку надо убрать.
— Забудешь тут.. Иди. И будь дома, никуда не ходи, никому не звони. Я вечером все расскажу.
— Почему только вечером? Позвони сразу.
— А тебе не приходит в голову, что эта, как ты выразилась, шустрая сыскарка, если уж на тебя нацелилась, вполне могла «жучка» на наш телефонный кабель посадить?
Андрей вопросительно взглянул на меня, я отрицательно покачала головой и развела руками – не такая уж я и шустрая, оказывается.
— А что, разве можно прямо на кабель, не заходя в дом? – наивно удивилась Косачева.
— Ох, Леля.. Как финансовые документы крутить, тут у тебя светлая голова, а что касается обыкновенных, житейских вещей, тут ты, прости меня, дура дурой. Езжай домой, и я тебя прошу, хоть раз в жизни сделай, как я говорю.
Запись кончилась. Я выключила магнитофон.
— После этого она вернулась в машину и поехала прямо домой, нигде не останавливаясь. Во дворе тоже ни с кем не разговаривала, зашла сразу в подъезд. Так что, очевидно, раз в жизни она своего муженька послушалась. А правда, милый штрих, что «жучка» на телефонном кабеле Косачев считает житейской мелочью? В подъезде тоже никого не было, я потом заходила. Магнитофон прицепила на площадке, за трубой мусоропровода.
— А микрофон где?
— В сумочку воткнула.
Андрей недовольно скривился.
— Сама знаю, что не лучший вариант, а куда? Лето ведь, на ней сарафанчик такой, что туда с лишней булавкой не сунешься. Да, домой к себе она меня теперь не пустит, а жаль..
Дверь в палату открылась, и вошел Самойлов.
— Привет начальству! Таня, ты уже здесь? Вот и хорошо! – Витя прямо-таки бурлил весельем. Ярославцев, вошедший за ним, был привычно сдержан.
— Ничего себе «уже». Мы и поболтали, и пленочку прослушали. А что это ты такой довольный?
— С Шуриком твоим пообщался. Милейшее создание!
— Он не мой, он Андрея.
— Какие мелочи, Танюша, пусть будет Андрея. Короче, он очень уверенно опознал на фотороботе тех двоих, которые пили у него за упокой Барина, разве плохо?
— А не врет? – усомнилась я. – Этот богомольный бармен уж очень милиции боится. Кого та захочет, того он и узнает. И еще крест целовать будет.
— Это у Шурика есть, – согласился Андрей.
— На этот раз не врет, – стоял на своем Витя. – Есть подтверждение экспертизы.
— Эксперты проверяли, врет Шурик или нет, на детекторе лжи? – не смогла я удержаться. – А где приборчик достали, добрый дядя из Америки прислал?
— А шуточки твои, Татьяна, совершенно неуместны, – Витя сделал вид, что обиделся. – Мы только что получили официальную бумагу из лаборатории. Почерк у них ужасный, сплошные закорючки и понять ничего нельзя. Но мы с Венькой проявили настойчивость, упорство и еще что-то там такое, не помню что, и прочли. Так вот, эксперты сообщают, что машина Кондратова и синий «Москвич» взорваны одним типом взрывчатки, с применением одних и тех же детонаторов. В одной манере сработано.
— И получается, что Шурик правду сказал.
— Вот именно. Криминалисты подтверждают. А они люди умные и в целом принципиальные. Им можно верить на все сто процентов. Таким образом, мы имеем теперь следующее: стреляли в тебя, Андрюша, именно те, кто взорвал Кондратова.
— Сразу было видно, что это одна и та же пара, – не утерпела я.
— Ты, Таня, типичный субъективный идеалист, – Витя, оказывается, еще что-то помнил из лекций по философии, – и делаешь заключения, основываясь на явлениях совершенно нематериальных: внутренний голос, интуиция, гадания твои. Я, конечно, тебе в таких случаях доверяю, но это, – он торжественно помахал передо мной двуми мелко исписанными листками, – это официальные документы. Знаешь, почему они так называются? Потому что в них все официально и документально зафиксировано. Кстати, что это за пленочку вы здесь слушали? Я так понимаю, это не последний хит Земфиры, а что-то более актуальное?
— Да уж, актуальнее некуда. Еще одно подтверждение, что одни и те же бандиты взорвали Кондратова и стреляли в Андрея. Только, как ты выражаешься, не официальное, не документальное и не являющееся уликой. Поскольку запись получена путем несанкционированного прослушивания.
— Ох, Татьяна, под статьей ходишь, – поморщился Витя. Ярославцев ничего не сказал, но губы поджал довольно выразительно.
— Я в курсе, меня тут товарищ Мельников уже подробно просвещал и разными ужасами пугал. Так будете слушать пленочку или побрезгуете информацией, добытой с нарушением Уголовно-процессуального кодекса?
— Будут слушать, – ответил мне Андрей. – Только ты лирическое вступление опусти, давай сразу с разговора Косачевых.
— Ага, будем, – согласился Витя и за себя, и за Ярославцева. – Это же ты нарушила, а не мы. Мы просто послушаем, чтобы определить, насколько нарушила. Понимаешь, профессиональный интерес.
— И кто ты, Витечка, после этого? Я тут свою лучшую технику расходую, жизнью, можно сказать, рискую, важную информацию собираю, а они вместо того, чтобы спасибо сказать, интересуются, насколько я нарушила.. Ладно, пользуйтесь моей добротой. Уточняю для вновь прибывших, что это разговор бывших супругов Косачевых. Кстати, Витя, просвети, что у них за отношения?
— Нормальные для наших бизнесменов отношения, – не отказался просветить меня Витя. – Жили как кошка с собакой, потом, на паях с Кондратовым и Лемешевым, организовали строительную фирму, «Стройсервис» называлась. Два года без налогообложения согласно нашему законодательству вставали на ноги, устанавливали контакты с клиентами и поставщиками. А как два года прошли, они свою фирмочку закрыли и открыли другую, «Сервис-Орбита». И опять, естественно, все льготы, как положено. Еще через два года «Сервис-Орбита» перерегистрируется как новая фирма, «Орбита», к тому же с изменениями в совете директоров – Косачев ушел работать в администрацию и соответственно вышел из фирмы.
— И опять льготы на два года? – не выдержала я.