Страница 26 из 34
Глава 13
– Дорогой! – надрываясь, кричала Эльмера за дверью. – Я узнала, что у тебя заседание, на которое ты почему-то не пригласил всех глав Инстерии. И еще эта подозрительная девчонка тоже у тебя. Я таак переживаю, что она может причинить тебе вред!
Его Величество, поморщившись, пошел открывать дверь своей зазнобе. Я, ожидая такого поворота событий, собиралась с мыслями. В такие моменты в голове привычно всплывали наставления моего учителя.
– Учитель, а разве можно защитить себя от действия любовного зелья, если ты уже находишься под его чарами? – спрашивала я, привычно расставляя книги по полкам у нас в замке.
– Если не любишь человека, к которому привязало тебя зелье, легко. В жизни каждого из нас есть два самых сильных чувства. Любовь и ненависть. Любовь сильнее ненависти, но если это не настоящая любовь, то ненависть может победить, – своим мелодичным голосом отвечал мне Эндирион.
Я сфокусировалась на лежащем на полу блокноте и вернулась в реальность. Комната оказалась набита кучей посторонних в расшитых золотом мантиях инстрейцев (видимо, те самые главы, которых не пригласили на наш тет-а-тет), а под руку с Его Величеством, буквально обвиваясь вокруг него, стояла счастливо улыбающаяся Эльмера.
– Я так переживаю за сегодняшнюю помолвку, дорогой, – совсем уж неприлично прижимаясь к Кэллиану, щебетала девушка. Я почувствовала, как тело, отреагировав на чужую близость с моим в данный момент объектом любви, напряглось, и снова сконцентрировалась на блокноте.
Тут до моего слуха донеслись слова Эльмеры: «Мы вместе с советом хотим, чтобы ты проверил ее надежность как король Инстрейцев». Все вокруг согласно закивали головами, я видела, как порывался метнуться ко мне Одрин, но сдержался. Я же глазами полными ужаса наблюдала за тем, как ко мне медленно подходил Кэллиан. Вот он берет меня за руку, слегка сжимает ладонь и подносит ее к своим губам, где я вижу чуть выступающие клыки.
Я прекрасно знаю, что за этим последует. Согласно традициям, у инстрейцев есть очень надежный способ проверить друг перед тобой или враг. Яд короля инстрейцев, вырабатываемый только им, попадает в кровь проверяемого, и если человек действительно не желает зла, с ним ничего не будет, в противном случае, он испытает ужасающую боль. Меня эта проверка мало волновала, больше этого меня пугала столь сильная близость Кэллиана рядом со мной. Если под действием любовного зелья, твой объект обожания прикасается к тебе, да еще ТАКИМ образом, то ты полностью отдаешься обуреваемой тебя страсти.
Я перевела взгляд на Эльмеру. Она сгорала от нетерпения. Да, эта стерва все продумала. При стольких влиятельных свидетелях, она либо докажет, что я желаю зла Его Величеству и меня убьют. Либо я при всех покажу факт того, что я хочу совратить короля, и тогда меня отдадут Эльмере как несчастной жертве, у которой накануне свадьбы пытаются увести законного жениха, и она меня на законных основаниях тоже убьет. Но я не доставлю ей такой радости. «Вдох-выдох… собралась, Бель!».
Я спокойно смотрю на Эльмеру. Вот Его Величество прокусывает ладонь, не больно. Все смотрят на меня и ждут реакции – её нет. Одрин рядом облегченно выдыхает. Я спокойно продолжаю смотреть на растерянную и ничего не понимающую инстрейку.
– Вы видели, она не опасна. Я не окружаю себя людьми, которым не доверяю, а теперь все ВОН отсюда! И если еще раз кто-нибудь усомниться во мне (Кэллиан внимательно осмотрел всех присутствующих в мантиях) или помешает мне (красноречивый взгляд в сторону Эльмеры), лично казню у всех на глазах.
– Пошли прочь! – яростно кричал король Инстерии, пока я пребывала в прострации. Едва за последним вышедшим захлопнулась дверь, я резко выдохнула и на подгибающихся ногах отошла к двери. Дышалось с трудом, сердце готово было пробить ребра, голос Кэллиана, словно самый волшебный в мире звук манил и очаровывал. Перед глазами все плыло, восприятие обострилось. Не справившись с собой, я рухнула на колени и сжала себя руками. Закрыла глаза, но в памяти раз за разом как заведенные прокручивались моменты: король мягко берет меня за руку и касается ее губами. Я резко распахиваю глаза. Ничего не осталось в комнате кроме НЕГО. Он смотрит удивленно, что-то говорит о фиолетовых глазах. Моя рука, медленно тянется к кулону. В голове мысли только об одном, если я верну свой истинный облик, он не сможет устоять, он будет МОЙ. Мои губы тихо шепчут: «Нам никто не посмеет мешать. Не надо бояться, у каждого свои причуды на всплески эмоций». Мои глаза скользят по соблазнительному телу короля, взгляд задерживается на ногтях. В памяти всплывает момент, когда Кэллиан лечил мне раны, я предвкушающие облизываю губы, вижу, как мой король нервно сглатывает ком в горле. «Все хорошо, любимый, – проносится у меня в голове, – скоро я покажу тебе истинное блаженство». Я встаю на четвереньки подобно кошке, призывно изгибаю спину и вижу, как загораются огнем глаза Кэллиана. Да! Скоро мы будем… сознание рисует огромную кровать и полуголого Одрина на ней, а рядом с ним…
Воспоминание того, кто на самом деле был с ним мигом меня отрезвляет. Я прикусываю до крови губу и отчаянно трясу головой. Наваждение отпускает. Вот в комнате снова появляются садовник и Одрин. Я нахожу друга глазами. И с готовностью иду к нему в раскрытые объятия. Меня все еще потряхивает, но я могу расслабиться в руках, что дарят тепло и успокоение. Еще пара вдохов и выдохов и я снова могу связно мыслить.
– Итак, что это сейчас было? – каким-то странно сиплым голосом спросил меня Кэллиан. Я, не отрываясь смотря на чересчур серьезного Антонио, бодренько ответила: «Я не нравлюсь твоей будущей жене, поэтому сегодня она раздавила любовное зелье у меня перед носом и запечатлела на тебя.
– Тогда как ты?... – кажется, садовник был впервые в жизни так шокирован. – Как ты смогла устоять, когда король прикоснулся к тебе?
Я широко улыбнулась и смогла, наконец, без дрожи в коленках взглянуть на короля.
– Ну, во-первых, Эльмера просчиталась. Я не люблю Его Величество, иначе бы еще тогда в главном зале обездвижила всех и устроила бы показательное выступление на виду у присутствующих.
Король Инстерии сдавленно кашлянул, видимо представив эту картину.
– Во-вторых, мои принципы помогли обуздать тело. Я не сплю с без пяти минут женатыми мужчинами, и в-третьих, твой дядя так сильно взбесил меня, уронив мой драгоценный блокнот, что сила ненависти к нему пересилила силу зелья.