Страница 23 из 34
– Я сожалею об этом. Во время сильных эмоциональных переживаний, мои ногти становятся похожими на когти дикого животного. Для людей эти царапины особенно болезненны, но если вы позволите, то я могу их исцелить, – крайне вежливо извинился передо мной король инстрейцев, перейдя на вы.
Его голос звучал приглушенно, и было похоже, что он действительно раскаивается. Ведь когда он говорил о своей «когте-проблеме», то немного повысил голос и даже сжал руки в кулаки. Хотя, не стоит забывать, что все это может быть просто игрой. Я подняла карандаш, дописала рассказ, протянула его Кэллиану. Он лишь пробежал его глазами и снова уставился на мои царапины на руке. Мне стало вдруг очень неуютно. Его Величество зачем-то присел ко мне на кровать, все также, не отрывая взгляд от моих ран, осторожно взял мою больную руку за локоть, притянул поближе к себе и очень тихо спросил еще раз: «Вы позволите вам помочь?»
Я ничего от такого предложения не теряла, да и, судя по решительно настроенному королю Инстерии, выбора у меня как такого не было, поэтому я осторожно кивнула.
Кэллиан зачем-то прокусил себе губу до крови, потом облизал ее и, пока я не успела опомниться, осторожно провел языком по ране на моем плече. Я в полнейшем ступоре, не отрываясь, смотрела за процессом «лечения». Надо отметить, что эффект был, так сказать, на лицо, рана срасталась на глазах. Заметив мой повышенный интерес Его Величество, не переставая «лечебных процедур», заглянул мне в глаза. Расплавленное золото его глаз манило. Голову запоздало посетило осмысленное видение происходящего. Мы с Кэллианом одни в комнате, глаза в глаза, его язык неспешно скользящий по моему телу. Интимность обстановки зашкаливала, рука сама потянулась к лицу короля, он, не мигая, продолжал смотреть на меня. Но мой верный здравый рассудок вовремя пробил тревогу. Я резко отдернула руку и попыталась отобрать и ту, что была в руках Его Величества, но не смогла, он держал ее крепко, хоть и не больно.
– Чего же ты боишься, Изабелла? – чуть хрипловатым голосом спросил Кэллиан. – Или может, ты боишься, что если поддашься мне, то я смогу узнать что за тайну вы с Одрином от меня скрываете? – елейно прошептал этой змей-искуситель и соблазнительно улыбнулся. То очарование королем, что было пару минут назад, исчезло без следа. «Какой грязный трюк, Ваше Величество», –пронеслось у меня в голове, и теперь я посмотрела на него уже безо всякого интереса.
Увидев перемену в моих глазах, он почему-то разозлился, одним слитным движением языка прошелся по остаткам раны, полностью их залечив, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок. Я непонимающе смотрела на закрытую дверь. Поведение короля Инстерии не поддавалось никакому из известных мне логических объяснений.
Через пару минут Его Величество снова влетел ко мне в комнату и безапелляционно заявил: «Завтра в десять ты вместе с Одрином обязана присутствовать в главном зале», – потом развернулся и ушел. Я откинулась на подушки кровати. «Завтра, да? Может покинуть замок уже сегодня?» Мои размышления на тему быть или не быть были прерваны тихим стуком.
«Карин» опознала я посетителя. Девочка вошла в комнату с большим подносом в руках. Увидев, что я уже проснулась, она молниеносно (как только она умеет) оставила специально приготовленную для меня еду на столике и заключила меня в объятия.
– Карин так волновалась! Так волновалась! – сквозь тихие слезы призналась мне маленькая инстрейка. А я поняла, что пока еще не могу уйти. Вечером я сообщила о своем желании еще ненадолго остаться Одрину, он был очень рад это услышать, но очень переживал о словах, сказанных мне Его Величеством.