Страница 29 из 56
— Подождите, Ростислав Максимович. Мне надо будет ненадолго отлучиться. Вы голодны? Что вам купить? – спросила я, не зная о гастрономических предпочтениях заместителя директора цирка.
— Да что вы, Татьяна Александровна? – воскликнул Бередунковский. – О чем вы говорите? Какая еда? Мне сейчас кусок в горло не полезет. Хотелось бы поскорее..
Он не договорил.
— Я скоро за вами вернусь, Ростислав Максимович, – пообещала я.
Я вышла из квартиры, заперла Бередунковского и, сев в свою машину, поехала в коттеджный поселок «Лесной». Доехала я быстро. Коттедж заместителя директора цирка я заприметила, когда еще находилась в самом начале пути на территории поселка. Он находился, мало того, что в самом его конце, но еще и несколько в стороне. Дальше начиналась лесополоса. Какое-то неудачное расположение, на мой взгляд. Явно на любителя, кто привык к тишине и уединению и не хочет видеть посторонних.
Я остановила машину и подошла к коттеджу. На территории коттеджа я увидела Владимира Кирьянова и судебного медэксперта.
— Володь, привет, – поздоровалась я. – Что тут случилось?
— Труп, – коротко ответил Кирьянов. – Утром нам позвонила горничная Бередунковского, это заместитель директора цирка, и сообщила, что обнаружила его труп, когда пришла убираться в коттедже.
— Но Бередунковский жив и здоров, – возразила я. – Я только что с ним виделась.
— Где?! – воскликнул Владимир. – Где ты с ним виделась, Тань?
— Мне пришлось отвезти его к себе на конспиративную квартиру, Володь, – объяснила я. – Ему грозили очень серьезные неприятности, а точнее сказать, смерть.
— Вот с этого момента, Тань, давай поподробнее, – попросил Владимир.
— Ну, этот Бередунковский вел себя очень странно. Нервничал, когда я приходила к нему в кабинет, и особенно, когда заявляла, что мне необходимо заняться осмотром помещений цирка. Хотя, заметь, осматривала я грим-уборную убитого Владислава Расстрельникова. Поэтому, как только подвернулся удобный случай, я оставила «жучок». С его помощью я узнала, что Бередунковский звонил некоему Кириллу Александровичу, говорил об опасности, которую представляют полицейские, которые постоянно приходят в цирк в связи с расследованием убийства. Они договорились о встрече в ресторане «Звездное небо». Я подслушала их разговор. Бередунковский умолял этого Кирилла Александровича прекратить на время их совместную деятельность. Он даже пригрозил, что в случае чего молчать не станет и что у него есть записи всех их общих дел.
— Это наркотики, Тань? – спросил Кирьянов.
— Да, Володь, – кивнула я. – И, как показали дальнейшие события, этот Кирилл Александрович уже принял решение ликвидировать Бередунковского. Собственно, он сам не оставил иного выхода. Если бы не его истерика, то, возможно, этот Кирилл Александрович и не стал бы принимать такое радикальное решение. Но Бередунковский все испортил, устроив сцену с угрозой обнародовать весь список их совместного бизнеса. На самом деле никакого списка у него нет, это он мне сказал. Короче, я проследила за его подручным, неким Никитой. Тот вызвал двух боевиков, показал им фото Бередунковского и назвал им адрес, по которому находится коттедж. Правда, Бередунковский опомнился и, поняв, что сам себе подписал смертный приговор, позвонил мне. Я приехала в питейную на окраине Тарасова – он решил спрятаться там. Он все мне рассказал. Ну, как все. Сказал, что этот самый Кирилл Александрович – кстати, его фамилия Пересыльников – ничего тебе не говорит?
Кирьянов неопределенно пожал плечами.
— Так вот, этот Кирилл Александрович в свое время его здорово выручил. Ну а потом, как водится, потребовал плату за помощь. И плата эта, как ты уже, наверное, догадался, заключалась в том, чтобы быть посредником в распространении наркотических веществ. Очень ведь удобно: цирк гастролирует в разных городах. Но Бередунковского я надежно спрятала и даже утром сегодня заехала, чтобы убедиться в том, что он жив. Так что, Володь, по-любому это кто-то другой. Да, а кстати, что сказал медэксперт? – спросила я.
— Похоже на сердечный приступ. Но это предварительное заключение. Во всяком случае, никаких признаков борьбы не наблюдалось, стало быть, насильственная смерть исключается.
— Ну, так и есть. Они и собирались все обставить именно как проблемы с сердцем. Сейчас при современных возможностях медицины обставить это как сердечный приступ вполне возможно. Полагаю, судмедэксперты разберутся.
— Да, подскажу им, где и что искать, – хмыкнул Киря одобрительно. Я его прекрасно понимаю. Далеко не каждый обнаруженный труп подвергается доскональной проверке на всевозможные химические и фармакологические вещества. Не хватает ни времени, ни сил, ни банальных ресурсов. Между прочим, большинство реагентов достаточно дорогие, а с финансированием все совсем не радужно. К тому же кого насторожит банальный сердечный приступ? Зато теперь, когда есть подозрение на то, что смерть неестественна, полицейские спецы нароют все, что только можно. Главное, чтобы не попалось что-нибудь быстро разлагающееся в организме.
— Но труп кто-то же опознал? – спросила я.
— Нам позвонила женщина, сказала, что она горничная Ростислава Максимовича. Что она пришла сегодня утром в коттедж убираться и увидела труп, – ответил Кирьянов.
— Где она сейчас? – спросила я.
— Пойдем, она около коттеджа. Еле смогли ее кое-как успокоить.
Мы с Кирьяновым подошли к беседке около коттеджа, в которой вся в слезах сидела женщина лет пятидесяти пяти.
— Здравствуйте, – обратилась я к женщине.
— Здравствуйте, – безучастно ответила она.
— Как вас зовут? – спросила я.
— Валентина Михайловна Маковкина, – все так же инертно ответила женщина.
— Скажите, вы работаете у Ростислава Максимовича? – задала я следующий вопрос.
— Да, я прихожу убирать коттедж и приношу продукты, – ответила Маковкина.
— Скажите, Валентина Михайловна, вы знаете, кто этот мужчина, о котором вы сообщили в полицию?
— Да, это Роман Максимович Бередунковский, брат Ростислава Максимовича. Извините, я сначала сказала, что это Ростислав Максимович. Потому что они по росту почти одинаковые и он лежал на животе. А когда приехали полицейские и перевернули его, я поняла свою ошибку. Но все равно это ужасно!
Маковкина стала вытирать платком глаза.
— Валентина Михайловна, а эта машина принадлежит Роману Максимовичу? – спросила я, указав на темно-зеленый «Мицубиси».
Насколько я помню, свою машину Ростислав Бередунковский оставил на платной парковке, а повезла я его на своей.