Страница 28 из 56
— Да, – подтвердил Бередунковский. – И вот кто-то убил Владислава Расстрельникова, и в цирк каждый день стали приходить полицейские. Естественно, я запаниковал. Вдруг помимо розыска преступника они найдут и товар? Кирилла Александровича это не коснется, а мне светит пожизненный срок. Ведь так, Татьяна Александровна?
— Ростислав Максимович, такие дела решает суд, – я покачала головой, – это уже не в моей компетенции.
— А если я чистосердечно во всем признаюсь? – спросил Бередунковский с тайной надеждой в голосе.
— Суд, безусловно, учтет чистосердечное признание и готовность сотрудничать. Но почему вы решили, что Пересыльников вас убьет? – спросила я.
Естественно, я знала причину, потому что присутствовала в ресторане во время разговора Пересыльникова и Бередунковского. Но я хотела услышать это от самого заместителя директора цирка.
— Я имел глупость позвонить Кириллу Александровичу и попросил о встрече. Мы встретились в ресторане «Звездное небо», и я попросил его поставить на паузу наше совместное предприятие. Хотя бы на время, пока идет следствие. Правда, я хотел бы вообще выйти из игры, – признался Бередунковский.
— Но неужели вы не понимаете, что так просто вас никто не отпустит? – удивилась я наивности заместителя директора. – Из такого рода бизнеса путь только один.
— Да, конечно, я все понимаю. Но там, в ресторане, я был весь на нервах. И поэтому, конечно, не сдержался и наговорил многое из того, что говорить не следовало.
— И что же вы такого сказали Пересыльникову? – спросила я.
— Сказал, что если он не предпримет решительные шаги, чтобы оградить меня от опасности быть разоблаченным, то я молчать не буду. Сказал, что я веду записи всех наших дел. Вот. Но на самом деле я ему соврал. Никаких записей я не вел. Но тогда я плохо соображал от страха, вот и сказал.
— И подписали себе смертный приговор, – заметила я.
Бередунковский тяжело вздохнул:
— Я подумал, что Кирилл Александрович не лишен, как и все, чувства страха. Вряд ли он хочет сесть в тюрьму. Поэтому я всерьез рассчитывал на то, что он хотя бы временно прекратит давать мне задания. А если уж совсем начистоту, то я предпочел бы совсем отказаться от них. Устал я очень, Татьяна Александровна. И если бы я не сорвался в разговоре с Кириллом Александровичем, то.. да чего уж теперь говорить. Я только сейчас все это осознал, Татьяна Александровна. Спасите меня, умоляю!
— Скажите мне вот что, Ростислав Максимович. Как вы думаете, мог ли Пересыльников убить Владислава?
— Не знаю, Татьяна Александровна. Кирилл Александрович – страшный человек, он готов на все. Но я совершенно не в курсе, был ли знаком он с Владиславом или нет. Если нет, то это не его рук дело. Кирилл Александрович действует только с выгодой для себя, это я уже понял. А труп в цирке – серьезная помеха для его дел. Все-таки система была отлажена, а тут полицейские толпами ходят. Вдруг кто решит обыскать все здание? Реквизит и все такое? Нет, наверное, это не он. Разве что они с Владиславом были знакомы, и тот ему чем-то помешал..
Впрочем, я и сама в эту версию не особо верила. Не думаю, что братки Никиты работают с самопальными пистолетами. Уж у этих деятелей найдутся нормальные «стволы», да еще и, может быть, с разрешением на ношение. Мало ли, работают люди официально в ЧОПе каком-нибудь?
— Понятно.
Я посмотрела на часы. Было уже поздний вечер. Я решила отвезти Бередунковского на свою конспиративную квартиру – квартира досталась мне от бабушки, – а завтра доставить его в Управление полиции.
— Пойдемте, Ростислав Максимович, – сказала я, вставая.
— Куда, Татьяна Александровна? В тюрьму?
— Отвезу вас в одно место, где вас никто не найдет. Домой вам возвращаться сейчас опасно, – пояснила я.
Я отвезла Бередунковского на конспиративную квартиру.
— Располагайтесь, Ростислав Максимович. В шкафу чистое постельное белье, постелите себе на диване. На кухне найдете чай, кофе, крекеры, кажется, еще остались. Завтра утром я заеду за вами. К двери не подходите и на звонки не отвечайте. Дайте-ка мне свой смартфон, вдруг забудете и ответите на звонок. Да, и свет зажигать не нужно. Я вас запру снаружи.
Отдав распоряжения, я спустилась вниз, села в машину и поехала домой. По дороге мне не давал покоя один вопрос. Вдруг Владислава Расстрельникова ликвидировали по приказу этого самого Кирилла Александровича? Ну да, топорно, самопальным оружием. Но это, например, было сделано, чтобы увести следствие в ложном направлении. Возможно, что Владиславу так же, как и Бередунковскому, надоело выполнять приказы Пересыльникова, и он решил, что называется, выйти из игры? Да, надо будет непременно проверить, совпадают ли по времени заказные убийства, произведенные из винтовки, найденной в грим-уборной Расстрельникова, и гастроли цирка.
Я вошла в свою квартиру, приняла душ, потом поужинала порцией рассыпчатого творога и стаканом кефира и легла спать.
Проснулась я, когда не было еще и семи часов утра. Первым делом я приняла душ, потом, сделав гимнастику-разминку, отправилась на кухню. Быстро приготовив завтрак, я сварила кофе, выпила его и вышла на балкон. Выкурив сигарету, я вернулась в гостиную. Мне вдруг почему-то захотелось посоветоваться со своими додекаэдрами. Я вынула их из мешочка, подержала в ладонях и метнула на журнальный столик. Сочетание цифр сбило меня с толку. Оно означало, что меня «ожидает чья-то ранняя смерть». Что за черт? Ведь одну смерть – Бередунковского – я точно предотвратила. Правда, это в том случае, если заместитель директора цирка все еще находится на конспиративной квартире. Ну а где ему еще находиться? Как он из нее выберется, если я заперла его снаружи? И кто вообще знает, где именно находится Бередунковский?
Я быстро оделась, причесалась и почти бегом спустилась во двор. Там я завела машину и помчалась на конспиративную квартиру. Не дожидаясь лифта, я, перепрыгивая через ступеньку, взбежала на пятый этаж и открыла дверь.
— Ростислав Максимович, – позвала я.
— Я здесь, Татьяна Александровна. – Заместитель директора показался в начале коридора.
— С вами все в порядке? – спросила я.
— Ну, вроде бы. Хотя я всю ночь не спал, – признался Бередунковский.
Ну, что же, это вполне естественно, учитывая все происходящее.
— Мы сейчас поедем в Управление полиции, Татьяна Александровна? – спросил Бередунковский.