Страница 19 из 25
На этом все могло бы закончиться, как явно заканчивалось уже не раз, если бы не Соня. Она как раз сорвалась. Это остальных удары палками заставили отправиться на работу, Соня впала в настоящую, прямо по учебнику психологии, истерику. Она рыдала, кричала, она раскраснелась и казалась совсем уж безумной. Она бросалась на всех, кто пытался к ней приблизиться – и на охранников, и на Диану, которая до последнего надеялась ее успокоить. Соня не воспринимала ни речь, ни крики, она будто и не слышала ничего за собственными отчаянными мольбами. Она, выросшая в тепле и уюте, намеренно искавшая приключений, чтобы внести в свою жизнь хоть какие-то трудности, оказалась совершенно не готова к тому, что происходило с ней теперь. Потребовались усилия трех мужчин, чтобы просто ее скрутить.
А потом все закончилось очень быстро. Да, здесь нужны были сотрудники – но те, которые могли принести хоть какую-то пользу. Соня сумела всех убедить, что возиться с ней бессмысленно… да и изначально она была не так уж ценна. Ее, все еще рыдающую, оттащили в ближайшую хижину, потом раздался выстрел – и стало очень, очень тихо.
Диане в этот миг показалось, что все звуки оборвались не во внешнем мире, а у нее внутри, это в нее на самом деле попала пуля, для нее все закончилось! Потому что до этого момента ей казалось, что она хоть как-то контролирует ситуацию. Да, все плохо, даже очень, но она и не с таким сталкивалась. Ей уже приходилось иметь дело с преступниками, она может предугадать их действия, а значит, может и спастись!
Но по ее прогнозам Соню не должны были убить, никак… Избить – как вариант. Лишить пищи – наверняка. Возможно, чтобы преподать очень жестокий урок, отдать на время местным охранникам-малолеткам, которые давно уже засматривались на красавицу. Но не убить!
Потом к ним вышел вчерашний провожатый и невозмутимо заявил, что Соню решено было перевести в другой центр. Его слова не имели никакого значения. Диану трясло, она плакала и не могла остановиться. К счастью, здесь это не запрещалось – до тех пор, пока она была в состоянии выполнять свою работу.
А она теперь не знала, есть ли в этом хоть какой-то смысл. Им только что показали, что их не отпустят… Но если финал один, нужно ли подыгрывать преступникам? Или проще принять смерть сразу? Особенно при том, что она, Диана, заслужила это! Она ведь не спасла Соню… И не важно, что Соня была ее ровесницей, взрослым человеком, способным принимать самостоятельные решения. Диана прекрасно ее знала, она понимала, что перед ней вечный ребенок. Она позволила Соне сделать глупость, она втайне хотела, чтобы подругу наказали – за слабость, наивность, все сразу… Но она не желала Соне смерти, никогда, она и мысли не допускала, что такое возможно! Она разделяла вину, она искала наказания…
О том, чтобы анализировать обстановку и думать о побеге, теперь и речи не шло. Боль души превращалась в онемение тела. Диана прекрасно видела, что остальная группа новичков не в лучшем состоянии. Они сейчас только и могли, что подчиниться, принять судьбу, уже не думая о справедливости – чтобы хоть как-то остаться в живых!
На ее слезы не обращали внимания, тут, похоже, к такому привыкли. Ее сменщик, который как раз уходил от компьютера, тоже скользнул по ней безразличным взглядом. Его лицо было по большей части скрыто слипшимися от грязи прядями волос, но даже так можно было различить, что он остался совершенно равнодушен. И все-таки он заговорил с Дианой, правилами это было не запрещено.
– Ее опять грохнули? – поинтересовался он.
– Что? – растерялась Диана. Она допускала, что он каким-то образом видел казнь или слышал о ней, но поверить не могла, что он действительно позволил себе подобные слова. Это же насколько нужно оскотиниться?!
Однако парень этот явно не испытывал никакой вины, он лишь пожал плечами:
– Ее уже третий раз на моей памяти убивают. Или четвертый.
– Что ты несешь? Это же Соня… Ее звали Соня. Она моя подруга!
– Ага, может. Я тоже не сразу ее узнал, первый раз подгорел, как и ты… А потом заметил, что убивают тут чаще молодых девиц одного роста, одной комплекции и после такой вот истерики. Не с каждой группой, в каждой свой провокатор, но эта дура уже не раз была. У нее шрам на руке. Маленький. На левой.
Диана готовилась с ним спорить, зло и яростно, чтобы хоть на кого-то сорваться, однако, когда он произнес последние фразы, желание пререкаться ее вмиг покинуло. Шрам на руке у Сони действительно был… Откуда парень узнал? Должно быть, заметил вчера, когда они проходили ознакомление. Но зачем ему врать, в чем выгода?
Его – ни в чем. А вот для тех, кто перед каждой группой новичков устраивает показательную расправу, выгода очень даже есть…
Пока Диана размышляла об этом, парень спросил:
– Это ведь она предложила тебе эту работу, да?
– Да… – еле слышно ответила Диана.
– Делай выводы. Не думаю, что она тут единственная вербовщица, но точно одна из самых артистичных. Ей за такое премию дают, иначе б не старалась стены соплями по максимуму измазать. Она уже уехала, ловить следующую «подружку», явно ж она общительная и друзей у нее много. Снова угадал?
– Да, но… Как такое возможно? Она же… Она…
– У меня нет на это времени, я спать, – прервал ее парень. – Начнешь пахать тут по двенадцать часов – поймешь ценность сна! И чем скорее поймешь, тем проще станет жить. Для начала рекомендую принять один элементарный факт: тебя продали, и обратного пути уже нет.