Страница 57 из 60
Я изучила карту Воскресенского кладбища, пустырь там был только один, доехать до него можно было лишь обогнув погост. Если двигаться с центрального входа, придется долго идти вдоль могил по центральной дороге, а это мне не подходило.
Я построила маршрут, чтобы оставить машину как можно ближе к пустырю. Жилые дома находились довольно далеко, преступница не зря выбрала такое место для передачи картины. Воскресенское кладбище давно заброшено, место безлюдное, шансы наткнуться на прохожих и днем близки к нулю, что уж говорить о ночном времени суток.
Я хотела позвонить Никите Хабарову и сообщить названия проезжих дорог близ кладбища, но вовремя спохватилась. Если преступница настолько умна, она запросто может прослушивать наши разговоры, и если я сообщу о заложнице, Маша будет убита. Хотя я уже сказала Хабарову о сером «Вольво», то есть похитительница знает, что машина в розыске.. Но она ничего не сказала Насте о том, что ей известно о патруле, стало быть, мои действия ей неизвестны? Или все-таки преступница просчитала все наперед и попросту предпримет все возможное, чтобы оторваться от полиции?..
В одиннадцать вечера, когда мы уже собрались выезжать на кладбище, я получила ответы на свои вопросы.
Хабаров позвонил и сказал, что серый «Вольво» с номером «девять-пять-ноль» найден во дворе по адресу улица Симбирцева, дом двадцать.
— Машина пустая, никого нет. Мы проверяем жителей ближайших домов, но пока безрезультатно. Вероятнее всего, преступница просто оставила машину во дворе, сама скрылась в неизвестном направлении.
— Поняла, спасибо за информацию, — проговорила я.
— Я проверю автопарки, как только узнаю, брала ли Разанова другую машину, сообщу тебе, — пообещал Хабаров.
Я поблагодарила приятеля, про себя подумав, что вряд ли он успеет до полуночи объехать все автопарки. Увы, они работают не круглосуточно, надо было этим заниматься раньше. Сейчас единственный вариант установить, брала ли преступница новый автомобиль, — это допрашивать дежурных сторожей, если таковые, конечно, имеются. По телефону данный вопрос не решить..
В половине двенадцатого мы уже были у кладбища. Приехали раньше, я припарковала свою машину как можно ближе к пустырю.
Сидя в салоне, мы обговаривали план действий.
— Картину придется нести тебе, — заявила я. — Я буду следовать за тобой, но меня преступница не должна увидеть. Сделаем все раньше, чтобы у тебя была возможность не столкнуться с ней лицом к лицу. Возможно, конечно, она уже на кладбище, только где Разанова припарковала автомобиль, непонятно. Положишь картину на пустырь, потом вернешься к моей машине, сядешь в салон.
— А если она нападет на меня? — спросила Настя.
— Зачем ей лишний раз светиться? — резонно заметила я. — Нет, нападать на тебя она не станет. Дождется, когда мы уедем, и только потом заберет полотно.
— Все равно мне страшно.. — призналась Ленская.
— Не бойся, я буду контролировать каждый твой шаг. Подожди, держи это..
Я дала Насте «жучок» с датчиком.
— Эту штуку положи в карман джинсов так, чтобы он не выпал. Датчик очень маленький, поэтому поместится в любой карман. Потерять его, думаю, не сможешь, только в куртку не клади, мало ли что может случиться..
Настя осторожно взяла датчик, сунула в карман штанов.
— Теперь я смогу отслеживать твои перемещения, — пояснила я. — Это на всякий случай, но, думаю, все пройдет так, как мы запланировали. Готова?
— Да.. — кивнула девушка.
— Тогда выходи из машины.
Ленская взяла пакет в руки, открыла дверь и вышла на улицу. Двигалась она неуверенной походкой, постоянно озираясь по сторонам.
Я подождала, когда она отойдет от машины на достаточное расстояние, после чего тоже вышла из салона. Вокруг было тихо, только свистел промозглый ветер, швыряя снег прямо в лицо.
Прячась за деревьями, я шла за Настей, не выпуская ее из виду. Меня девушка не видела, хотя постоянно оглядывалась назад. Про себя я выругалась — Ленская всем своим видом показывала, что приехала не одна, и если за ней следят, преступница сразу догадается, что у девушки есть прикрытие.
Делать нечего, придется проблемы решать по мере их поступления. В конце концов, картину ведь Настя положит туда, куда было велено, поэтому я надеялась, что Разанова не станет убивать Машу из-за того, что Ленская явилась на кладбище не одна.
Настя дошла до пустыря, впереди я увидела кресты могил. Пустырь за кладбищем одновременно служил мусорной свалкой, из-под снега виднелись старые надгробные венки, доски, искусственные цветы, пакеты из-под вина, сока и стеклянные бутылки.
Ленская остановилась в нерешительности, потом положила пакет возле мусорной свалки и, не оглядываясь, быстро пошла по направлению к машине. Она почти бежала, я буквально чувствовала обуявший девушку страх.
Дойдя до моей машины, Настя открыла дверцу и уселась в салон. Вскоре я заняла свое место на водительском сиденье.
— Что теперь? — спросила Настя.
— Теперь уезжаем, — я завела мотор.
— В смысле — уезжаем? — не поняла Ленская. — А как же картина? Маша?
— Успокойся, я знаю, что делаю, — я не стала вдаваться в подробности, выехала на дорогу и поехала по направлению к жилым домам.
Настя с тревогой смотрела на меня, ожидая объяснений. Я же отъехала на достаточное расстояние от кладбища, свернула на улицу, ведущую к домам. Машину припарковала так, что с дороги ее было не видно, поэтому если Разанова поедет на кладбище на автомобиле, она вряд ли заметит мой автомобиль.
— Теперь слушай меня внимательно, — обратилась я к Насте. — Машину я закрою, двери заблокирую. Открыть их можно будет только изнутри. Ни при каких условиях не выходи из салона, поняла? Что бы там ни происходило, сиди в машине! Мне придется оставить тебя, так как тут ты будешь в безопасности. Сейчас ты пересядешь на заднее сиденье, ляжешь, чтоб тебя не было видно. Хорошо?
— Хорошо.. — эхом повторила Настя.
— Вот и отлично. Запомни, из машины не выходи! От этого зависит твоя жизнь.
Ленская пообещала выполнить мои требования. Я закрыла машину, сама достала телефон и включила программу, отслеживающую датчик, установленный на раму картины. Пока преступница полотно не забрала — датчик показывал координаты пустыря. Значит, у меня было время на то, чтоб вернуться на кладбище.