Страница 15 из 60
— Что ж, с чего бы начать.. — задумался Косенкин. — Вы наверняка знаете, что в нашей стране в течение долгого времени усилиями геологической службы были выявлены почти все рудные месторождения, залегающие на поверхности или на большой глубине. В настоящее время геологи решают задачу поисков руд на больших глубинах, а также под мощным чехлом перекрывающих отложений, и поэтому поверхностное геохимическое опробование по вторичным и первичным ореолам..
Минут пятнадцать светило науки грузил нас всевозможными терминами и замысловатыми фразами, а мы с Настей усиленно изображали журналистскую деятельность. То есть я делала пометки в своем блокноте (я решила «по старинке» записывать за Косенкиным его речь, чтобы геолог наверняка поверил в нашу легенду), а Ленская фотографировала Егора на свой телефон. Вскоре наши головы окончательно разболелись от малопонятных фраз, я поняла, что пора бы остановить Косенкина, иначе мы так и не узнаем ничего полезного для расследования.
Дождавшись, когда мужчина на секунду прервет свой монолог, я быстро проговорила:
— Егор Иннокентьевич, несомненно, вы проделали огромную работу! Ваши исследования очень важны для науки, но мне очень интересно, как вы умудряетесь совмещать работу и личную жизнь. У вас наверняка есть семья, дети?
— Да, я счастливо женат на моей обожаемой супруге Людмиле. У нас двое взрослых детей, Петр и Жанна. Жанна оканчивает последний курс Тарасовского государственного университета, отличница, идет на красный диплом. Словом, у меня замечательная семья, можно сказать жизнь сложилась..
— Ваш брат Александр тоже геолог? — задала я новый вопрос.
— Нет, мой брат, царствие ему небесное, занимался бизнесом. Мы мало с ним общались — сказывалось отсутствие общих интересов и целей в жизни. Увы, когда Саша погиб, я даже не смог попасть к нему на похороны — находился в экспедиции.
— Вы совсем не поддерживали отношения с братом? — удивилась я.
— Говорю же вам, когда мы окончили школу, то поступили в разные учебные заведения, — проговорил Косенкин. — Я — на геологический, Саша — на юридический. В восемнадцать лет брат стал жить отдельно, снимал квартиру. Ему так было удобно. Потом наши родители умерли, и наше общение с Сашей окончательно прекратилось. Брат женился, я тоже завел семью.. Вот, собственно, и все.
— А с женой вашего брата, Маргаритой Косенкиной, у вас какие отношения? — спросила я.
Егор Иннокентьевич с удивлением посмотрел на меня и с подозрением поинтересовался:
— Она тоже геолог?
— Нет.
— Тогда почему вас это интересует? Вы же собрались делать материал о научно-исследовательском институте, к чему вам посторонняя информация? Не нахожу связи между геологией и семьей моего брата..
— Тут скорее личный интерес, — не растерялась я. — Видите ли, мы были знакомы с Маргаритой, и когда мне дали задание сделать с вами интервью, я несколько раз проверила, состоите ли вы в родстве с Александром Иннокентьевичем Косенкиным, покойным мужем Маргариты Косенкиной. Не переживайте, я не буду писать все это в статье о научно-исследовательском институте!
— А, вот оно что.. — протянул геолог. — Могу сказать, что мир тесен. Увы, с Маргаритой Косенкиной я знаком не был, в гости брат меня не звал, я его — тоже. Мы не дружили семьями.
— Маргарита Косенкина умерла, — произнесла я. — А у вашего брата была квартира, и вы можете считать себя наследником Александра Иннокентьевича. Неужели вы об этом не знали?
Настя вытаращила на меня глаза. К счастью, геолог не видел выражения ее лица, если Егор Иннокентьевич и был знаком с моей клиенткой, то виду он не подавал. Я уже не была так уверена в своем предположении, что именно он пытался убить Ленскую, дабы завладеть квартирой покойного брата. На хитроумного преступника Косенкин совершенно не был похож, но кто знает, что скрывается под маской ученого, помешанного на науке?..
— Я? Наследник Сашки? — изумился Егор Иннокентьевич. — Да вы что, милая! Ну какой я наследник? У брата наверняка были дети, вот они и наследники, но я-то с какого боку?
— С юридической стороны вы являетесь наследником второй очереди, — заметила я. — Детей у Маргариты и Александра не было.
— Ну.. тогда квартира отходит государству, так я думаю, — пожал плечами геолог. — Если завещания не было, наверно, так.. Помилуйте, я понятия не имею, где эта квартира находится и зачем она вообще мне нужна. Я думаю, что, если бы я был наследником Александра, со мной бы связались и сказали бы об этом, но ничего подобного со мной, к счастью, не происходило.
— Почему — к счастью? — удивилась я. — Наоборот, радоваться надо! Получить квартиру в наше время — это неслыханная удача!
— Я так не считаю, — покачал головой Косенкин. — Как-то.. грустно все это. Наследство означает смерть близкого человека, а мне печально, что я даже не был на похоронах своего брата. Конечно, мы не были с ним близки, но все равно, родные братья все-таки.. А вы мне про квартиру говорите.. К чему мне эта морока, ума не приложу.
— Странный вы человек, Егор Иннокентьевич, — заметила я. — Люди готовы горло друг другу перегрызть, дабы завладеть подобным наследством, а вы говорите — морока..
— Можете считать меня чудаком, простофилей, — Косенкин строго посмотрел на меня, — но я не понимаю всего этого. И никогда не пойму. Мне и в голову не пришло бы узнавать, что там с жилплощадью моего брата.. Если даже меня сочтут наследником, я лучше продам эту квартиру, а деньги отдам на развитие науки. Ну или детскому дому завещаю, все больше пользы будет! К счастью, мне и моей семье есть где жить, не жалуемся.
— Но у вас есть дети, насколько я знаю, они уже взрослые, — возразила я. — Они живут с вами?
— Да, а что в этом такого?
— В двадцать лет пора начинать самостоятельную жизнь, — я упорно гнула свою линию. — А не жить с родителями!
— Вот захотят — съедут, — заметил Косенкин. — Ни я, ни Люда их из дома не гоним, придет время, сами решат..
— Возможно, — пожала плечами я. — Ладно, давайте оставим эту тему, мы отвлеклись от темы интервью. Егор Иннокентьевич, скажите, как много времени вы проводите в лаборатории? Какой у вас график?