В пределах досягаемости

ГЛАВА 42

Неделю Спустя

БИЛЛИ

Не думаю, что я когда-нибудь перестану удивляться тому, как выглядит Эммет с пристегнутой к нему Блейк. И тому, как она смотрит на него снизу вверх так, будто он держит в руках луну и звёзды своими притягательными серыми глазами.

Приближаясь к Луна-парку на Кони-Айленде ярким весенним днем, Эммет берет меня за руку, когда мы идем по набережной в сам главный парк.

Он шевелит пальцами, когда я на секунду заминаюсь.

– Нам больше не нужно прятаться, мамочка. Не сейчас, когда новости вышли наружу.

Он останавливается рядом со мной, когда я резко замираю, всё ещё глядя на его протянутую руку.

– Ты не боишься, что нас сфотографируют и выложат в соцсети? Близкие нам люди уже знают, но мы ещё не объявляли об этом публично.

Он поправляет розовую ленту на голове Блейк, следя, чтобы бантик был под тем углом, который мне нравится. Как и всегда, стоило только нашей неделе «дистанции» закончиться, Эмметт тут же снова написал мне, спрашивая, когда сможет увидеть меня и Блейк. Плей-офф сейчас в разгаре, и “Blades” идут к финалу, так что у нас получилось выкроить время только сегодня.

Когда я сказала Эмметту, что мне нужно время, я не знала, где я найду ответы о том, что делать дальше. Я не была уверена, из разговора с мамой или папой, но, поскольку ни один из них пока не готов говорить, я провела большую часть недели, гуляя по окрестностям с Блейк и обсуждая всё с Коллинз, Дарси, Кендрой и остальными девочками.

Фелисити посоветовала мне ещё немного побыть наедине со своими чувствами, и остальные согласились.

Сначала мне показалось это странным – как бездействие может помочь двигаться вперёд? Оказалось, это был лучший совет в моей жизни. Когда мутные воды после шторма на прошлой неделе улеглись, то, как я скучала по Эммету, подтвердило, что независимо от того, что могут подумать другие люди, я влюбляюсь в мужчину, стоящего передо мной, и моя дочь тоже.

Блейк нуждается в нём так же сильно, как и я, и уйти от него только ради того, чтобы угодить родителям, означало бы сломать и их дочь тоже.

Я всё ещё жду возможности поговорить с мамой, так как думаю, что она придет в себя раньше папы, хотя горькая правда в том, что они, возможно, никогда не смогут принять наши отношения.

Повернувшись ко мне лицом, Эммет берет обе мои руки в свои. Я знаю, что за нами наблюдают прохожие – лицо моего парня известно в Бруклине.

– Сколько ещё мне нужно не показывать всем, что ты моя?

Его брови сходятся, и я поднимаюсь на носочки, но всё ещё недостаточно близко к его губам.

– Ещё немного, – тихо шепчу я.

С улыбкой Эмметт наклоняется чуть ближе, Блейк оказывается между нами. Его взгляд падает на мои губы, и я провожу языком по нижней губе, воспоминания о том, какой он приятный на вкус, побуждают меня поцеловать его впервые за несколько дней.

Он закрывает глаза, наслаждаясь нашей близостью, пока ветер развевает мои волосы вокруг нас.

– Я знаю, нам ещё о многом нужно поговорить, – выдыхает он. – Но сейчас я приму то, что ты и Блейк здесь, со мной, как победу, в которой я отчаянно нуждался, – он обводит взглядом парк, очки слегка приподнимаются на его носу, когда он улыбается. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я привез тебя сюда. Я подумал, мы могли бы провести пару часов на аттракционах, а потом поесть на пляже. У меня в багажнике есть плед и корзинка для пикника.

Он окидывает взглядом моё тело. Черные ботильоны, узкие синие джинсы и зеленый свитер, которые на мне, были практичным и безопасным выбором, когда Эммет намекнул мне, что сегодня мы будем на улице. Но жар в его взгляде говорит, что ему нравится мой простой образ даже больше, чем я ожидала.

Я поднимаю руку и провожу ладонью по его черному пиджаку.

– Ты сам выглядишь неплохо, мистер Ричардс. И нет, я не против; звучит идеально.

Его улыбка становится еще шире, превращаясь во что-то более детское.

– Я думаю, Блейк хочет сначала попробовать карусель. Верно, Би? – он адресует свой вопрос прямо моей дочери, и я изо всех сил стараюсь удержаться на ногах, видя, с какой любовью она светится в ответ.

Ведя нас к карусели, Эммет подносит костяшки моих пальцев к своим губам, пока мы идем, целуя каждый по очереди.

– Могу я попросить тебя об одолжении?

– Конечно.

Мы останавливаемся у аттракциона, и он отпускает мою руку, засовывая свою в карман джинсов.

– Ты можешь сделать для меня несколько фотографий и видео? – он протягивает мне свой сотовый и переключает внимание на Блейк. – Я понял, когда просматривал свой телефон сегодня утром, что у меня нет ни одной хорошей фотографии с ней, и мне нужно это исправить.

Ответ застревает у меня в горле, поэтому вместо этого я просто киваю.

Он показывает большим пальцем через плечо, оживленный так, как я никогда раньше не видела Эммета. В этот момент он выглядит искренне счастливым, несмотря на то дерьмо, которое мы оба пережили. Его радость заражает и вызывает первый смех у моей дочери.

Он уже на полпути к карусели, когда оборачивается.

– Ты поедешь с нами?

Я секунду обдумываю это, прежде чем покачать головой.

– Нет. Отсюда я смогу делать снимки получше.

И пока Эмметт садится на слишком маленькую для него лошадку, держа кожаные поводья в маленьких руках Блейк, я делаю фотографии сквозь слёзы.

Это пикник мечты.

– Подожди, – говорю я, поднимая контейнер и снимая крышку. – Ты упаковал кусочки пиццы с ананасами?

Эммет улыбается мне, как делал весь день. Блейк лежит между его ног в тёплом пушистым коричневым комбинезоном. Она не сводит глаз с океана с тех пор, как мы пришли на пляж.

– Я рано встал и приготовил. Подумал, что ты никогда не простишь мне, если я появлюсь с корзинкой для пикника, без пиццы.

Опускаю руку в корзину и вытаскиваю последний контейнер.

– Сыр?

Эммет указывает на коробку с противоположной стороны одеяла.

– Ни один пикник не будет идеальным без сыра и крекеров.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы она не дрожала.

– По–моему, ты просто постарел ещё на десять лет.

Он смотрит на меня с невозмутимым видом, протягивает руку и забирает сыр из моих рук. Открывая крышку, он рассказывает мне о каждом виде сыра, который он упаковал по отдельности, прежде чем я полностью отключаюсь и продолжаю есть без него, накладывая себе на тарелку сэндвичи, чипсы и десерт.

Он приподнимает бровь, глядя на меня.

– Что?