В пределах досягаемости

ГЛАВА 38

ЭММЕТ

То, что осталось от моего сердца, побуждает меня свернуть налево и направиться прямо к Билли и Блейк. Даже если Скотт не пустил бы меня на порог, я знаю: моя девушка не позволила бы отцу решать за неё и запрещать своей единственной дочери видеться со мной.

Ей двадцать один, чёрт возьми.

Мой Aston Martin стоит с заведённым двигателем, а голова идёт кругом, когда резкий стук в пассажирское окно возвращает меня к реальности.

Сойер жестом показывает мне опустить стекло.

– Это второй раз, когда я пугаю тебя до чертиков, – усмехается он, но тут же становится серьёзным, разглядев моё лицо.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, рассеянно глядя в лобовое стекло.

Сойер на мгновение заминается.

– Решил покататься, знал, что на катке есть свободное время.

– Мария рассказала Скотту о нас с Билли.

Когда я поворачиваюсь к нему, он едва не отшатывается, увидев моё лицо – кровь всё ещё сочится из рассечённой щеки. Он дергает дверную ручку, но я не утруждаю себя тем, чтобы разблокировать её. Кроме Билли, есть только один человек, с которым я хочу поговорить прямо сейчас.

– Поговори со мной, Эммет, – умоляет он, ещё раз дергая ручку.

Я качаю головой, снова уставившись в лобовое стекло.

– Я люблю тебя, чувак, и я всегда прихожу к тебе, когда мне нужен совет. Но в данном случае даже твоя мудрость не может исправить эту ситуацию.

Втянув голову в плечи, Сойер медленно выдыхает.

– Ты пытался дозвониться до Билли?

– Да, – отвечаю я, чувствуя во рту кислый привкус. – Она оставила голосовое полчаса назад, я перезвонил, но она не отвечает.

Брови Сойера сходятся на переносице.

– Почему она не берет трубку?

Я бью ладонью по рулю.

– Откуда, чёрт возьми, мне знать?!

Он не заслуживает моего гнева. На самом деле виноват я сам. Если бы я раньше всё рассказал Скотту и Фрейе, Мария не успела бы всё разрушить. Мы с Билли уже боролись с трудностями.

Бросив на друга извиняющийся взгляд, я пожимаю плечами, меня охватывает безнадежность.

– Последнее, что Скотт сказал мне перед тем, как умчаться, было то, что он увозит её и Блейк из квартиры и, я полагаю, возвращает их домой. Скорее всего, он забрал у неё телефон, думая, что защищает её от меня.

Мой бывший капитан выглядит ещё более растерянным.

– Послушай, я понимаю, почему Скотт злится из-за всего этого, но... – он задумчиво проводит рукой по подбородку. – Почему он считает тебя угрозой для Билли и Блейк? Вы были близкими друзьями много лет.

Снова начинается дождь, и я открываю пассажирскую дверь, позволяя Сойеру забраться внутрь.

Втиснув своё огромное тело и спортивную сумку на сиденье, он с одобрением смотрит на классическую машину, на которой он никогда раньше не ездил. За последние несколько недель я водил эту машину гораздо чаще, чем обычно; каждый раз, когда я сажусь за руль, запах мускатного ореха и образ счастливого лица Билли, когда мы ехали по проселочным дорогам, заполняют меня. У меня не было возможности видеться с ней и Блейк так часто, как мне хотелось бы, и если Скотт добьется своего, я никогда больше их не увижу.

От этой мысли у меня сводит живот, но спокойный голос Сойера помогает мне успокоиться.

– Поговори со мной, Эммет. Должен же быть способ образумить этого парня. Он явно слишком остро реагирует…

– Я подарил ему деньги, чтобы он мог закрыть студенческие долги Билли, а затем помог ей и Блейк переехать в собственное жилье.

Сойер поворачивает голову ко мне, разинув рот.

– Т-ты ч-что?

Я прижимаюсь лбом к рулю, пока мы всё ещё сидим в машине у въезда на парковку катка. До сих пор никто не пытался въехать или выехать, и это к лучшему, потому что я не думаю, что сейчас способен вести машину.

– Всё не так, как кажется, – выдавливаю я. – В этом ты должен мне поверить.

Сначала Сойер не отвечает, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

Он медленно кивает, словно сопоставляя факты.

– Скотт думает, что ты фактически купил его дочь или, по крайней мере, воспользовался ситуацией, – он морщится. – Это почти идеальный шторм – твой развод с Марией, ты одинок, ищешь кого-то; финансовые проблемы у него после травмы; Фрейе приходится работать без остановки… Да, это выглядит плохо. Даже как манипуляция.

– Я ни хрена не манипулировал, – заявляю я командным голосом, разочарование грозит выплеснуться наружу.

Сойер вздыхает.

– Да, я знаю, что нет. Я думаю, вопрос в том, что ты собираешься с этим делать?

– Именно это я и пытался решить, когда ты появился. Если поверну налево – через десять минут буду у Скотта и Фрейи. Там, скорее всего, Билли и Блейк.

– А если направо?

Я сжимаю руль, гнев из-за дерзости Марии пульсирует в каждом мускуле.

– Поворот направо приведет меня к дому, в котором я не был с тех пор, как съехал в прошлом году.

Глубоко задумавшись, Сойер покусывает внутреннюю сторону щеки.

– Выслушай меня.

Я уже вздыхаю, зная, что мне не понравится то, что он собирается предложить.

Он поднимает руку, сдаваясь.

– Иди к Марии и узнай все факты, прежде чем слетишь с катушек.

И снова слова Джека о том, что нужно опираться на факты, оказываются правдой, и меня раздражает проницательность моих товарищей по команде.

– А потом? – настаиваю я.

Улыбка Сойера – идеальное сочетание решимости и уверенной силы.

– А дальше всё просто...Иди, забери свою девушку и не уходи, пока она не окажется в целости и сохранности в твоих объятиях.

Белый BMW стоит на подъездной дорожке к тому месту, где мы проводили ночь за ночью в спорах.

Большинство наших ссор здесь уже размылись в памяти. Но сегодняшний день — нет. И разговор, который сейчас будет, я не забуду. Я звоню в умный дверной звонок и делаю шаг назад. Мария перешла черту и позволила ревности и своему желанию всё контролировать взять верх, и я не собираюсь покидать свой бывший дом, не расставив всё по местам.

В течение многих лет я позволял своей бывшей жене поступать по-своему, независимо от того, касалось ли это моей хоккейной карьеры, уходы после матчей или всякая бытовая ерунда вроде того, как мы будем переделывать гостиную.

Больше нет.

У каждого есть свои пределы, и я достиг своего в ту секунду, когда она решила вмешаться в мою личную жизнь, притворяясь, что заботится о благополучии моей девушки, когда всё, чего она на самом деле хотела, это вбить клин между нами, будучи уверенной, что я так и не смогу её забыть и начать жить дальше после нашего брака.