В пределах досягаемости

ГЛАВА 15

ЭММЕТ

Поставив последнюю коробку на центр двуспальной кровати Билли, я окидываю взглядом её новое жильё. Очевидно, что это здание старый склад или фабрика, переоборудованные под апартаменты, и они гораздо больше, чем в среднем по Бруклину.

Теперь, когда я увидел это место своими глазами, я понимаю, почему Билли удалось снять квартиру по низкой цене. Здесь требуется много ремонта – кухонные шкафчики едва держатся на петлях, стены выглядят так, будто их не красили годами, а паркетный пол явно повидал лучшие времена. Я даже не уверен, что холодильник и диван протянут шесть месяцев аренды, на которые она подписала договор.

Но когда я закрываю дверь в её новую спальню и иду прямо на кухню, которая переходит в гостиную, я понимаю, что никакие шероховатости в этой квартире не беспокоят Билли, потому что она просто счастлива вернуть себе независимость.

Заметила ли она, что я наблюдаю за тем, как она танцует по кухне с Блейк, пристегнутой к груди, или нет, – это не мешает мне прислониться к кирпичной стене и полюбоваться одним из лучших зрелищ, которые я когда-либо видел.

Поскольку Скотт отпал, а Фрея взяла дополнительные смены, моё предложение помочь Билли и Блейк с переездом не сопровождалось тем чувством вины, которое обычно возникает, когда я придумываю предлог провести больше времени с дочерью моего лучшего друга. Например, как когда я пригласил её в лучший стейк-хаус в городе, потому что я знал, что владельцы не спешат с обслуживанием, а это означало бы дополнительные полчаса в её присутствии.

А вот тайком наблюдать за Билли при любой возможности? Я уверен, что это не важно для успешного переезда, даже если я не могу оторвать от неё глаз.

“Tears Dry on Their Own” Эми Уайнхаус играет по синему ретро-радио на кухонной стойке, и когда Билли поворачивается, чтобы отрегулировать громкость, её глаза встречаются с моими, в результате чего их танцевальная сессия резко прекращается.

Она выключает музыку, и я отталкиваюсь от стены, направляясь к ним обоим.

– Не останавливайся из-за меня, – говорю я ей, широкая улыбка на моём лице отражается в моём голосе.

Билли убирает волосы со лба, её щёки заливает румянец. Я не уверен, смущена ли она или раскраснелась после целого дня перетаскивания коробок, но мне нравится такой её вид, особенно блеск пота, придающий её безупречному лицу сияние.

Останавливаясь в нескольких шагах от неё, я отталкиваю неподобающие мысли и засовываю руки в карманы своих серых спортивных штанов, сдерживая внезапное желание провести большим пальцем по её брови.

Билли Куинн под запретом.

– Я не знал, что тебе нравится Эми Уайнхаус, – я прикусываю нижнюю губу, когда её румянец становится ярче, спускаясь по линии шеи. – Разве она не умерла ещё до того, как ты вылезла из подгузников?

Билли сохраняет невозмутимость, на которую способна только она, заставляя меня расхохотаться.

– Неправда. И даже если бы я ещё была в подгузниках, это не мешает мне знать каждую её песню.

Она нежно проводит рукой по мягким тёмным волосам Блейк.

– Это твоя любимая песня? – я киваю в сторону радио, где всё ещё играет та же песня.

Она качает головой, не сводя глаз с моих рук, когда я складываю их на груди. Переезд – тяжелая работа, и я снял толстовку, оставшись в футболке Dri-FIT, которая облегает мой подтянутый пресс. Наверное, мне стоит снова надеть толстовку, раз я начинаю остывать, но мне слишком нравится ловить взгляд Билли.

Господи, Эммет.

– “Back to Black” – моя любимая, но сейчас эта песня больше подходит для моей жизни.

Её слова возвращают меня к реальности, и наши взгляды снова встречаются.

– В каком смысле подходит?

Когда Билли разворачивается и направляется в свою спальню, я понимаю, что Блейк пора вздремнуть.

Я не двигаюсь с места, терпеливо ожидая, когда она вернется, чтобы мы могли продолжить наш разговор. Я хочу знать, что её так тревожит.

– Что ты имела в виду? – повторяю я свой вопрос, когда она выходит из спальни с радионяней.

Билли ставит её на кухонную стойку, а затем подходит и встает передо мной, по крайней мере, немного ближе, чем раньше.

Сняв с запястья черную резинку для волос, она легко собирает свои длинные волнистые волосы в пучок, хлопая ладонями по бедрам, когда заканчивает.

Мне бы следовало смотреть ей в лицо, но за последние недели я понял, что мои глаза любят меня предавать, вместе с моими моральными принципами.

Поэтому я смотр., как обтягивающие черные леггинсы облегают её ноги идеальной формы.

– Это просто песня о женской силе, которая помогает мне чувствовать себя не так паршиво из-за Такера и его новой девушки.

Я едва не давлюсь слюной.

– Что?

Билли кивает, как будто эта новость не удивляет и не имеет большого значения, но я знаю, что это не так. Я вижу это по морщинкам вокруг её больших зеленых глаз. Я это понимаю, потому что ей вообще приходится скрывать свои чувства и свою боль из-за этого.

Это чувство мне тоже знакомо, как и необходимость скрывать его.

Чего я пока не понял, и всё больше хочу понять, так это: боль Билли из-за чувств к Такеру или это просто страх отвержения и потери?

У меня всё начиналось с первого. Даже когда мы всё ещё были вместе, я чувствовал, что теряю Марию, поскольку отношения и любовь, которые мы построили, утекали у меня сквозь пальцы. Теперь это больше связано с обстоятельствами и страхом, что я никогда не найду этого снова, а если и найду, вполне возможно, что Мария опередит меня.

Я делаю шаг к Билли, аромат её шампуня с мускатным орехом окружает меня, когда я вхожу в её пространство. Я ближе к ней, чем должен быть, чем мне нужно, и мне интересно, отступит ли она и сделает ли шаг назад.

Но она не двигается, и я подаюсь вперед, пока не замечаю, как бьется её пульс.

– Не имеет значения, что заставляет тебя плакать, Билли, – его слова или поступки. Сам факт твоих слёз говорит о том, что он не мужчина и

точно

не тот, кто тебе нужен.

Грудь Билли замирает, и я тоже задерживаю дыхание, ожидая её ответа.

– Ты думаешь, Такер придурок?

Облегчение накрывает меня. Я хотел подбодрить её, но получилось гораздо глубже и сильнее, чем я сам предполагал. Почти с намёком.

Я ухмыляюсь, сунув пальцы в карманы, отчаянно желая убрать последние прядки волос с её лица.

Всё, что мешает мне заглянуть Билли в глаза, раздражает меня до чертиков.

– Этот вопрос вообще требует ответа? – спрашиваю я с улыбкой.

Билли высовывает язык и проводит им по нижней губе.