Страница 31 из 119
Я смотрю на него, гадая, когда я отключилась и пропустила часть разговора.
– Приглашаешь нас куда-нибудь?
Он поднимается на ноги, аккуратно покачивая колыбельку Блейк.
– Да. Конечно, если ты хочешь. Скотт сказал, что ты почти не выходила из дома, а погода сегодня немного теплее.
Я смотрю в окно своей спальни. Ярко-голубое небо и крошечные почки на деревьях предвещают первые признаки весны.
– Разве у тебя нет других дел?
– Каких, к примеру? – отвечает он.
Я прикусываю нижнюю губу. Больше всего на свете я бы хотела отправиться в Проспект парк – одно из моих любимых мест в Бруклине. Но мне уже кажется, что Эммет сделал слишком много.
– Я не знаю. Спортзал, тренировка, потусить где–нибудь...
– Мой день свободен, – перебивает он меня тихим, но уверенным голосом.
Я уже собираюсь принять его предложение, но в последнюю секунду качаю головой.
– Я прошу слишком многого. Кроме того, мы не смогли бы втиснуть коляску Блейк в твой “Aston Martin”.
– Я на Mercedes-Benz G-Wagon.
Эммет подходит ко мне и наклоняется, пока наши лица не оказываются на одном уровне. До меня доносится аромат его древесного одеколона, и я осторожно вдыхаю его в свои легкие.
– Какие ещё дерьмовые отговорки у вас есть для меня, мисс Куинн?
Я бы посмеялась, если бы не риск разбудить Блейк.
– Мне нужно принять душ и одеться, – говорю я.
Его взгляд скользит по моему телу. Несмотря на то, что на мне розовые шорты и топ с длинными рукавами в тон, взгляд Эммета ни разу не опустился ниже моей шеи.
Ну, во всяком случае, не до этого момента.
Он снова переводит взгляд на меня, и его выступающий подбородок слегка напрягается.
– Я могу подождать.
– Ты не обязан, – я пытаюсь снова, больше для того, чтобы избавиться от своего растущего чувства вины.
Эммет полностью игнорирует мой слабый протест, как раз в тот момент, когда Блейк начинает просыпаться.
– Куда ты хочешь пойти?
Теперь моя очередь краснеть.
– В Проспект парк, – я не была там с тех пор, как вернулась из Остина. – Я думаю, Блейк хотела бы посмотреть на уток.
Когда моя дочь тихо всхлипывает, я поднимаюсь на ноги, беру её на руки и прижимаю к груди.
От неё потрясающе пахнет – тем самым детским запахом, который, как говорит мама, нужно запоминать, потому что он быстро исчезает.
Эммет переходит в другой конец моей комнаты, берет сумку с подгузниками Блейк и ставит её на кровать рядом с нами.
– Здесь всё, что ей нужно?
Когда наши взгляды встречаются, я знаю, что он видит эмоции, которые застилают мне глаза.
– Всё в порядке? – в его голосе слышится беспокойство.
Искушение признать правду, что именно из–за его доброты у меня в горле встает комок, очень велико. Такер должен быть тем, кто собирает сумку Блейк, даже если он последний человек, с которым я бы хотела пойти с ней в парк в первый раз.
Я проглатываю комок, испытывая облегчение от того, что это Эммет, а не мой бывший.
– Гормоны, – это всё, что я говорю. Это простая ложь и к тому же более чем правдоподобная. Когда молодые матери утверждают, что рождение ребенка влияет на ваши эмоции, они ни капельки не шутят.
Он выглядит так, словно хочет что-то сказать, но не делает этого. Вместо этого он протягивает руку к Блейк, поглаживая огромной ладонью её спину.
Её рыдания стихают, хотя я списываю это на совпадение. Этому мужчине, может быть, и комфортно рядом с детьми, но он никак не может быть полноценным нянькой.
– Хорошо, – голос Эммета немного хриплый. – Ты хочешь, чтобы я присмотрел за ней, пока ты принимаешь душ? Я бы попросил Скотта, но к тому времени, как он поднимется по лестнице, может уже стемнеть, – он издает смешок, который выводит меня из мыслей.
– Да, спасибо, – отвечаю я, укладывая успокоившуюся Блейк обратно в колыбельку. – В её сумке есть всё, что ей нужно, – наши взгляды снова встречаются, и по мне разливается теплое чувство безопасности. – Я сейчас вернусь.