Страница 30 из 119
ГЛАВА 12
БИЛЛИ
Большие голубые глаза, обрамлённые густыми тёмными ресницами, смотрят на меня из люльки, стоящей в углу моей спальни.
Кажется, это первый раз, когда Блейк одновременно бодрствует и при этом не кричит до тех пор, пока её маленькие легкие не выдержат.
Садясь на кровать рядом с ней, я вздыхаю с облегчением. Прошла неделя с тех пор, как мы вернулись из больницы, и за те десять дней, что Блейк находится на этой земле, не проходило и минуты, чтобы моя мама не была рядом со мной, помогая мне с грудным вскармливанием, подгузниками, и просто давала передышку, когда могла.
Поскольку папа полностью выведен из строя и не может работать, пока не заживет его нога, первоначальный план, который у неё был, взять длительный неоплачиваемый отпуск, как было согласовано с её боссом, рухнул.
Нам нужны деньги, и единственный, кто способен заработать прямо сейчас, – это мама.
Когда Блейк снова погружается в спокойный сон, тихий звук открывающейся входной двери заставляет её пошевелиться, но, к счастью, этого недостаточно, чтобы разбудить её.
– Привет, – я слышу приглушенный голос Эммета снизу. – Извините, я немного опоздал. Тренировка затянулась, и пробки были просто адские.
Мой папа что-то отвечает, но я не могу разобрать. Я забрасываю ноги на кровать, ложусь и закрываю глаза. Увидеть Эммета было бы здорово, но сейчас мне важнее, чтобы Блейк продолжала спать, и чтобы я сама смогла урвать хоть немного сна.
Я понятия не имею, который час и сколько времени прошло, когда резко открываю глаза и смотрю прямо на дверь спальни.
– Привет, – я вижу только руку Эммета, которая держится за дверной косяк. – Ничего, если я войду?
Я быстро сажусь и пытаюсь поправить волосы, сонно отвечая.
– Да, конечно.
Его серые глаза сначала останавливаются на мне, потом переводятся на люльку. Это напоминает мне тот момент, когда мы впервые увиделись после моего возвращения из университета. Каждый раз, когда я с Эмметом, я Билли Куинн, а не Билли–мама, и мне нравится это чувство.
Засунув руки в карманы своих черных джинсов, он присаживается на корточки рядом с Блейк, пока она счастливо посапывает, подняв руки над головой и посасывая соску.
Её густые тёмные волосы от Такера, но у неё мои веснушки и нос.
Я заметила одну вещь о мужчинах, особенно о тех, кто не является отцом: они часто совершенно не знают, как вести себя рядом с младенцами. Стоят неловко или вообще замирают.
Эммет не делает ни того, ни другого, очень нежно укачивая колыбельку Блейк в ту секунду, когда она снова начинает шевелиться, успокаивая её, и она снова затихает.
Я смотрю на это, всё ещё одетая во вчерашнюю пижаму, и мне, честно говоря, всё равно, как я выгляжу.
Он тихо втягивает воздух в легкие.
– Она прекрасна, Билл. Ты молодец.
Эммет знает, что роды прошли не совсем гладко. Весь мой план родов полетел к чёрту, и пришлось использовать щипцы, чего, наверное, следовало ожидать, учитывая размеры Блейк. Мне нужно было наложить швы, и врачи держали меня под пристальным наблюдением ещё один день, прежде чем, наконец, выписать нас домой.
Поправляя подушки за спиной, я протягиваю руку и беру свой стакан с водой, делаю пару глотков, прежде чем поставить его обратно на тумбочку.
– Да, она потрясающая.
Глаза Эммета снова встречаются с моими.
– Сколько ты спала?
Я пожимаю плечами, будто это ерунда, хотя на самом деле готова убить за непрерывные три часа сна.
– Не так уж много. У Блейк колики, и это было действительно ужасно.
Я знаю, что выгляжу дерьмово. За последнюю неделю мне кажется, что я постарела как минимум на десять лет. Даже если бы у меня было время на уход за кожей, ни одна маска под глаза и ни один консилер не скрыли бы тёмные круги.
– Я знал, что у тебя будет девочка, – говорит он, на мгновение оборачиваясь, чтобы посмотреть на мою дочь. Он встает во весь рост, возвышаясь надо мной, и засовывает вторую руку в другой карман джинсов. – А Блейк – действительно красивое имя.
Я подавляю зевок, пытаясь прикрыть его рукой.
– Это был мой первый выбор и последний выбор Такера, так что показалось самым разумным вариантом.
Выражение его лица мгновенно меняется с расслабленного на напряженное, на лбу появляются морщины.
– Ты что-нибудь слышал о нём?
Я думала, что буду сильнее разочарована, получив от бывшего лишь короткое сообщение с подтверждением информации и второе о том, что он “выполнит финансовые обязательства как отец”.
На самом деле это не так. Уверена, со временем мне станет грустно за Блейк и, возможно, я даже пожалею, что выбрала бессердечного придурка ей в отцы, но прямо сейчас я живу в режиме выживания и не могу думать дальше следующих пяти минут или о том, когда я смогу вздремнуть в следующий раз.
Я качаю головой, но ничего не говорю.
Слышно, как Эмметт разочарованно выдыхает, когда садится в изножье моей кровати.
– Как давно ты здесь? – спрашиваю я.
Эммет вытаскивает руку из джинсов, закатывает рукав толстовки “Blades”, чтобы посмотреть на часы.
– Вау! – тихо говорю я, в шутку отшатываясь. – Я ослеплена бриллиантами на твоём “Rolex”.
Он невозмутимо смотрит на меня.
– Около часа. Я оставил твой подарок внизу.
На этот раз я отшатываюсь от реального шока.
– Подарок?
Он поджимает губы, и, клянусь Богом, я замечаю розовый румянец, заливающий его скулы.
– Я подумал, что Блейк и так будут баловать. Мам обычно забывают, – он снимает свою черную бейсболку, проводит рукой по густым каштановым волосам и надевает её задом наперед. – По крайней мере, так пишут на форумах.
Он краснеет ещё сильнее, как будто раскрыл слишком много.
– Ещё лавандовой соли для ванн? – спрашиваю я, решив не усугублять его смущение.
– Вообще-то, да, – он хихикает. – Плюс кое-что ещё...но тебе придется открыть его, чтобы узнать.
Я прищуриваюсь, глядя на него, наклоняя голову набок, из-за чего мой растрепанный пучок падает набок.
– Вы можете быть настоящей загадкой, мистер Ричардс.
Из всех ответов, которые я ожидала, подмигивания в списке не было. Мурашки покрывают каждый дюйм моего тела, и я обхватываю руками живот, который уже почти вернулся к прежнему виду.
– Что ты делаешь сегодня днем? – спрашиваю я. Это светская беседа, и я ненавижу её, но я скажу что угодно, если это отвлечет моё внимание от воспоминаний о его подмигивании.
– Везу тебя и Блейк туда, куда скажешь, – отвечает он без малейшего колебания.